Category: экономика

Category was added automatically. Read all entries about "экономика".

green

"сейчас я дуну - и ты улетишь"

или три поросёнка

Картинка: Призыв к уличному творчеству, обнаруженный на просторах сети

77.94 КБ

"Говоря о российских реформаторах и результатах их политики, профессор Колумбийского университета и лауреат Нобелевской премии по экономике Джозеф Стиглиц* отмечал: «Величайший парадокс в том, что их взгляды на экономику были настолько неестественными, настолько идеологически искажёнными, что они не сумели решить даже более узкую задачу увеличения темпов экономического роста. Вместо этого они добились чистейшего экономического спада. Никакое переписывание истории этого не изменит»

*Джозеф Юджин Стиглиц — американский экономист-неокейнсианец. Лауреат Нобелевской премии по экономике (2001) «за анализ рынков с несимметричной информацией». Председатель Совета экономических консультантов при президенте США (1995—1997); Шеф-экономист Всемирного банка (1997—2000). Является иностранным членом Секции экономики отделения общественных наук Российской академии наук.

Джозеф Стиглиц известен как жёсткий критик неограниченного рынка, монетаризма и неоклассической политэкономической школы вообще, а также неолиберального понимания глобализации, политики МВФ в отношении развивающихся стран и либеральных реформ в России, что делает его знаковой фигурой современного альтерглобалистского движения**.


**("В 1998-99 годах противники международных финансовых институтов получили неожиданного союзника в лице Дж.Стиглица, в прошлом - главного экономиста Мирового Банка. Проработав несколько лет на одной из самых важных должностей планеты, Стиглиц выступил с осуждением системы, обвинив её в вопиющей неэффективности и очевидной злонамеренности. Как и следовало ожидать, после подобных выступлений Стиглиц был вынужден покинуть Всемирный Банк").

:

Как сказал в 1998 году экономический советник Егора Гайдара Джеффри Сакс**:

« - Главное, что подвело нас, это колоссальный разрыв между риторикой реформаторов и их реальными действиями… И, как мне кажется, российское руководство превзошло самые фантастические представления марксистов о капитализме: они сочли, что дело государства — служить узкому кругу капиталистов, перекачивая в их карманы как можно больше денег и поскорее. Это не шоковая терапия. Это злостная, предумышленная, хорошо продуманная акция, имеющая своей целью широкомасштабное перераспределение богатств в интересах узкого круга людей"

*** Джеффри Сакс — американский экономист. Один из разработчиков политики «шоковой терапии» в Боливии, Польше и России. С осени 1991 года по январь 1994-го был руководителем группы экономических советников президента России Бориса Ельцина. С 2002 года — специальный советник Генерального секретаря ООН по вопросам борьбы с бедностью, прощения долгов беднейшим странам и контроля за распространением болезней в развивающихся странах.

:
Картинка: "SALE 100%" < автор: Ю.Балашов, участник музыкального проека "Волга", и т.д., см. пред. запись.>

38.02 КБ

Список требований, выдвигавшихся участниками (разогнанного) марша "Антикапитализм-2009" в Москве:

Мы добиваемся:

— демократического контроля граждан над бюджетом и рабочего контроля над производством;
— национализации крупнейших корпораций и банков;
— отмены купли-продажи земли, недр, природных ресурсов;
— постоянной индексации заработной платы в соответствии с показателем инфляции; повышения минимального размера оплаты труда в РФ до уровня реального прожиточного минимума (не менее 10 тысяч рублей);
— перехода к прогрессивной системе налогообложения доходов и введение налогов на роскошь;
— прекращения политических репрессий, строгого соблюдения прав и свобод человека всеми государственными органами РФ;
— безусловного и незамедлительного освобождения всех политических заключенных.


*
green

cлабое звено

или «прелюдия к глобальным потрясениям»
< в цитатах из 2007 года >


55.02 КБ

«Правые силы эффективно используют в своих интересах и раздражение граждан по поводу государства и не менее сильную потребность граждан в государственной защите перед лицом внешней угрозы. А этой угрозой всё чаще оказываются не полчища иноземных завоевателей, а горы иностранных товаров, толпы полуголодных иммигрантов и стремительно интернационализующаяся мафия. Короче — естественные последствия самОй проводимой правыми глобальной экономической политики»

«В действительности не технологии сами по себе, а изменившееся соотношение классовых сил в мире (поражение коммунистического блока, исчерпанность ресурсов развития социал-демократических моделей к концу 1970-х, кризис национально-освободительных движений) способствовало «освобождению» финансового капитала. В свою очередь, рост мобильности капитала создал спрос на развитие информационных технологий.»

«Глобализация может рассматриваться не только как победа капитала над трудом в масштабах мирового рынка, но и как торжество финансового капитала над промышленным. В новых технологических условиях скорость финансовых трансакций резко возрастает, тогда как инвестиции в «реальный сектор» требуют практически столько же времени, что и 20 лет назад.»

«Неправда, что транснациональный капитал не нуждается в государстве. Без участия государства он бы не смог удерживать необходимые ему рынки открытыми, а границы закрытыми, он не смог бы манипулировать ценой рабочей силы и товаров. Если бы все национальные рынки слились воедино, а мировой рынок стал бы полностью однородным, это было бы не триумфом, а концом глобализации. Не было бы никакой необходимости производить товары для европейского потребителя в Азии, ибо там стоимость рабочей силы сравнялась бы с европейской. Поддержание и развитие экономики глобализации требует поддержания рыночного разрыва между странами и регионами — в той мере, в какой это связано со стоимостью рабочей силы. Национальное государство с его запретами, таможней и границами играет в этом деле решающую роль.»

«В кризисе не государство как таковое, а лишь те его структуры и элементы, которые в своём развитии переросли рамки капитализма. Третья глобализация оказалась неразрывно связана с социальной реакцией».

«Авторы, пропагандирующие свободную торговлю, неизменно избегают анализа мировой экономики как целого, постоянно обращаясь к частным случаям отдельных стран или регионов, как будто те существуют в хозяйственном вакууме. Начиная с 70-х годов 20 века, Латинская Америка оказалась пионером рыночных экспериментов, впоследствии тиражированных по всему миру. Именно здесь провозвестники неолиберализма, экономисты «чикагской школы», получили возможность беспрепятственно осуществлять на практике свои идеи, взятые на вооружение диктаторскими режимами в Чили, Уругвае, а позднее и в других странах.»

«О чём бы ни зашла речь, нам предлагается преодолеть некие местные условия, препятствующие повторению иноземного успеха. Каковы эти условия? У латиноамериканцев, русских, африканцев, восточноевропейцев неизменно есть две беды: культура и институты. Культура остаётся консервативной,ориентированной на какие угодно ценности, только не на рыночный успех, а государство — непременно большим, корпоративным, авторитарным и непременно коррумпированным.»

«Реформы, рекомендовавшиеся Международным Валютным Фондом, были по своим подходам одинаковы в Зимбабве и в России. Одни и те же люди, не знающие ни языка страны, ни её истории, ни даже текущих политических раскладов, перемещались из конца в конец планеты, превратившись в сплочённую и самоуверенную команду непогрешимых экспертов, диктующих свою волю правительствам и парламентам. Эксперты МВФ и МБ определяли, что делать с угольной промышленностью в России, как перестраивать компании в Южной Корее, как управлять предприятиями в Мексике. Вопреки общим словам о торжестве «свободного рынка», мировая практика ещё не знала такой централизации.»

«Случай России, которая, сократив общественный сектор почти в 10 раз, увеличила государственный аппарат (по сравнению с СССР) примерно в 3 раза, является экзотическим, но всё же не уникальным. По всему миру снижение расходов на социальные нужды сопровождается ростом репрессивного аппарата, приватизация общественного сектора резко увеличивает нагрузку на налоговую службу и т.д. Сбалансированный бюджет оказывается труднодостижимой целью, а финансовый кризис государства удалось преодолеть лишь немногим счастливчикам, обладавшим дорогостоящими ресурсами, которые можно было продать по монопольным ценам на внешнем рынке».

«Чем более активно отечественная экономика втягивается в международное разделение труда, тем более она специализируется на продаже сырья. Финансовые ресурсы, поступающие в страну за счёт благоприятной конъюнктуры и монопольных цен на топливо, по большей части не идут на развитие отечественной промышленности, а инвестируются за рубежом. С точки зрения корпоративной экономики это является разумным подходом: действовать непосредственно на мировой рынке выгоднее, чем поднимать производство в русской провинции.»

«Деньги, поступающие в страну, вывозились за рубеж, бессмысленно складывались в стабилизационный фонд, разворовывались или проедались. Инвестиции в «реальный сектор» осуществлялись преимущественно иностранными компаниями, стремившимися «застолбить» свою долю перспективного и растущего за счёт нефтедолларов потребительского рынка. Создавая сборочные производства в России, международные корпорации (Форд, Фольцваген, BMW и т.д) способствовали не только оживлению индустриального производства, но и росту рабочего движения, которое очень быстро заявило о себе забастовками и акциями протеста».

«Промышленный подъём, наблюдавшийся в России к середине 2000-х годов, во многом воспроизводил черты аналогичного подъёма 1890-х годов, подготовившего условия для революции 1905 года. К началу 21 века Россия опять, как и в начале 20 века, оказалась своего рода «слабым звеном мирового капитализма». Русская душа, мистический «коллективизм» и прочие национальные особенности не имеют к этому никакого отношения. Наша страна заняла определённое место в мировой системе, и любой кризис, разворачивающийся здесь, может стать прелюдией к глобальным потрясениям».

*
green

буржуазное

"Однако самое важное в буржуазном сознании в отличие от мещанско-обывательского — оно не может жить без «нетленных», духовных ценностей. «Высокое» существует в нем как сдвиг, как «чудесное» превращение товарно-денежных отношений в «Дух». Вот почему критика рынка, социальных отношений и попытка их изменить буржуазному сознанию кажутся всегда несвоевременными. Ведь какой бы ни была голая экономика жизни и грубая правда «харчевого принципа» (К. Малевич), «высокое» буржуазному индивиду всегда обеспечено, причем независимо от того, как оно на данном этапе выражается — в безобразном или в прекрасном. Оно просто оказывается расположено в параллельном измерении «духовности» и интеллекта. А если если у каждого гарантированно есть «свое индивидуальное» высокое, зачем менять мир? Искусство естественным образом обслуживает эти «высокие палаты» души.

Открытие Маркса заключалось в том, что переход от использования отчужденного труда, от унизительного типа экономики к воображаемой идее «блага», «прекрасного» и «истины» в сознании буржуазного субъекта неправомочен и фальшив до тех пор, пока общество не отказывается от самого этого капиталистического типа экономики. А общество способно от него отказаться, а значит, измениться, когда изменяется сам человек и его реальные отношения с окружающими вещами и другими людьми. То есть если вы находитесь в экономическом режиме эксплуатации и от вас и вашего искусство не исходит импульс преодоления этого режима, то духовность или нравственность вашего искусства являются ханжеством.

Презумпция Маркса очень проста на словах, но сложна, а для многих и вовсе невозможна на деле. Однако очевидно, что отношения между людьми находятся в прямой зависимости от способа их отношений с вещами. Вещи, отчужденные экономикой и властью от людей, обесчеловечены. Такова цена обладания вещами. Но поскольку «иметь», «обладать» для буржуазного сознания важнее, чем быть, оно согласно на жизнь среди отчужденных предметов. Маркс же считал, что человек не теряет самого себя в предмете «лишь в том случае, если этот предмет становится для него «человеческим» предметом или опредмеченным человеком». У него вещи растворяются в человеке, а не человек в вещах. Из-за этого весь сыр-бор в новейшей истории. Да и в искусстве тоже.

Что же происходит с искусством в результате свойственного буржуазному обществу совмещения противоположностей — справедливости и несправедливости, декларации равенства и фактического неравенства, революционной инновативности и интерьерного уюта, анонимной циркуляции товаров и их превращения в сакральные идолы? Происходит довольно естественная мутация искусства в культуру. Такое «искусство» выполняет в обществе роль религии. Сontemporary art выполняет для среднего класса и буржуазии именно эту функцию.

Можно ли изменить эту ситуацию? Да, можно. Но только тогда, когда люди и жизнь станут для нас более интересны, чем вещи и мифы"

целиком


88.50 КБ