Category: музыка

green

сияющая парадигма 90-х или "красный луч в чёрной ночи"

*

На этой фотографии (311, 56 кб) Настя Рахлина, жена А.Башлачёва, в начале 90-х, во время работы на радио-ракурс.

311.56 КБ

Существует следующий любопытный момент: в 90-е прежнее поколение сов.андеграунда, бесконечных тусовок среди тех, кому в 80-е было 20-30, начало работать, но примерно за год до дефолта 98го (такое впечатление) было практически полностью сменено - прежде всего, новыми отношениями в обществе, стремительно меняющем свою классовую структуру. Вероятно, ключевая точка - это 96 год, беспрецедентная по подлогам вторая ельцинская президентская компания.

Интересен этот момент с точки зрения видео-времени: 1996 год - это год режиссёрского дебюта Насти Рахлиной. Она тогда сняла 2 видео - одно для питерской группы ТекилаДжаз, другое - для певца В.Меладзе.("посередине лета") С точки зрения видеоряда они очень похожи - принципы построения кадра, внимание к крупным планам человеческих лиц, цветная врезка с ускользающей женщиной на фоне чёрно-белых мужчин-артистов. Наверное, с точки зрения кинографии, это ещё советское наследие - с его вниманием к человеку и инструментам, тщательной работой при малом бюджете и пр. Через пару лет появятся компьютеры и видео-время заполнится изучением цифры: оно будет впадать в детство, мельчать, дробиться, анимироваться, то есть - видоизменяться.

А это - такая классика работы с камерой. Примечательно, что это прощальная песня: 16 лет назад.



Странно подумать про 16 лет назад. Так Кирилл Адибеков с Ольгой Житлиной ехали в 2011 году в Среднюю Азию, чтобы снять видео*, основой для монтажа которого должен был стать фильм "Три песни о Ленине" Дзиги Вертова 1933 года.


*Видео стало частью центральноазиатского проекта "Художник-Общество", первый показ состоялся на итоговой конференции в Бишкеке в ноябре 2011. См. эссе К.Адибекова Красный луч в чёрной ночи (альманах Транслит #10)

*
green

как листовка - так и я

*

Виктор Iванiв: поэтическое/политическое
(ответ на опрос журнала "воздух)


В песне Егора Летова «Как листовка, так и я» припев и куплет говорят нам о разном времени: внешнем — «листовка» — и внутреннем — «будем необъятными, как полати, станем заповедными, как деревья». При этом само внутреннее время, речь, чьи-то голоса (в голове) и оказываются листовкой, то есть прокламацией этого внутреннего я.

В своё время я имел опыт работы в таком режиме: когда после бессонной ночи единственным возможным совершаемым действием был «возврат каретки», когда мысль и действие зарождались в одном движении, и казалось, что ты действительно осуществляешь жизнь политики, делаешь «новости».

Этот график порой совершенно выбрасывает человека в раздраконенное внутреннее время, в пленэр и пейзанский отдых — который сродни забвению, тогда как настроенный организм тревоги, готовности к худшему, ответственности за каждую букву насыщает воздух этого сельского отдыха грозой неописуемого ужаса, хотя, казалось бы, ты уже догрёб до «заповедного» берега, но каждая прожилочка окружающего навсегда отравлена ядом. Ядом политики, чернилами, которые ты когда-то пропечатывал.

В этом смысле любое ответственное слово всегда будет политическим, даже если это любовная лирика. Потому единственным политическим убеждением может быть политика предела: каждый возврат каретки имеет смысл, только если он понимается как последний, и весь автоматизм являет политику «рождений, смертей, перерождений», то есть вооружённый смертью джихад.


:

Я находился сейчас (неделю) в Москве, заболел гриппом; по этому поводу отлёживался дома у товарища, много висел в интернете. На днях пришёл в гости анархист Бонифаций, и с помощью ультранавороченных гаджетов ознакомил меня с творчеством панк-группы из Улан-Уде. Я был заинтересован и шокирован, смайлик.

Я подумал о том, что с этими ребятами, которых с 200з года уже нет в живых, не сравнится никакой "прогрессивный" английский кинематограф времён "тетчеризма"(«безвкусные, дефективные, тошнотворно провинциальные фильмы»). Собственно, если и существовали где-то люди, верящие в то, что "будущего нет", то вот они.

И они мертвы.

Собственно, даже музыка их не-важна. (тем более, что среди музыкальной общественности к ней отношение настороженное: уродская музыка, прямо скажем. Хоть и рубятся хорошо, и качают).

Важнее люди - их порыв, их свобода, их уродство, их красота.

<Группа «Оргазм Нострадамуса» образована в 1995 году улан-удэнскими панками Углом и Резаном. Первоначально назывались «Грехи Нострадамуса». Группа находилась в авангарде так называемого «Движения Гидроцефалов», ведущего за собой экстремальных музыкантов, поэтов и художников, не вписывающихся в социум. Эмблемой движения был взят «Крест Гидроцефала» (перечёркнутый крест накрест квадрат) — древний символ саморазрушения, самоуничтожения и добровольной деградации, который нарисовал друг Фишева — художник Банзаркцаев.

Первые два альбома Восхождение к безумию и Лихорадка неясного генеза имеют невысокое качество записи. Три последующих альбома Смерть аморала, Убей Тинейджера и Эстетический терроризм звучат увереннее. Эстетический терроризм, изданный значительно позже других, стал последним полноценным альбомом группы, записанным в оригинальном составе. Альбому же 2003 года, под рабочим названием «Анти Всё», так и не суждено было выйти в оригинале, он был записан в 2005 году на студии Powerskya studios (Поварская) у Резана, новым составом «неОН», музыка и тексты сняты с демозаписей альбома>


Идейный вдохновитель, автор песен, вокал — Алексей «Угол» Фишев (RIP).
Сценический образ Угла — параноик, одержимый сверхценными идеями, бредом: ритуальным, реформаторским, любовно-эротическим и т. п. До 1997 года все концерты группы проходят только в Улан-Удэ.

< Бурятское общество свободных художников. История культуры Бурятии. Андеграунд. Эстетический терроризм>




В моем подсознании
Вспыхнуло восстание

В моем мозгу создали
революционный комитет
Меня - осталась лишь
Недобитая контра.
Экспроприации подверглись
Мои ухо, горло, нос.
Я остался лишь в глазах
Но хули в этом понту.

:

Москва - проститутка
Продажная баба
Столичная шутка
Гнилого прораба
Дурная забота
Больного ума,
А нам не охота,
Пошел бы ты на

Припев:
Политический пидор!
Политический пидор!

Чужие болячки
Чужие проблемы,
Как вскрытые вены
У девочки Лены
Предатель Плохиш
Подавился икрой
Нажравшийся боров
Российский герой

Отбитые почки,
Обильные ямы
Горячие точки,
Кровавые драмы.
Барыжно-ханыжно
Продажная суть.
Эй вы, помогите,
Пиздец! Кто-нибудь

Москва-проститутка,
Дурная хозяйка,
Газетная утка,
Говенная байка.
Блатная работа
С чужого размаха,
А нам не охота,
Пошел бы ты на хуй


А."Угол" Фишев


*
green

очень забойные, но вместе с тем - сверх всякой меры монотонные

*

Данной записью я хочу выразить солидарность с такими понятиями как "многонациональный народ российской федерации", "традиционная этика", "нравственные принципы", "базовая эстетика" и пр.


[Ну, то-есть, они все очень длинные, и друг от друга, кроме текста, принципиально не отличаются]

<продублирую-ка я ещё раз эту запись коллеги Ш.>

"Одно из важных открытий, которые я для себя сделал в Непале - это непальская традиционная попса. Если не обращать внимание на сладостную эзотерическую поебень, которая там играет в музыкальных магазинах для туристов, а послушать то, что они слушают в местных автобусах - то это будут очень забойные, но вместе с тем - сверх всякой меры монотонные композиции на одни и те же две-три стандартные мелодии, но с разным текстом, и причем, несмотря на свою индоподобность, построено все это на китайской пентатонике.

Ну, то-есть, они все очень длинные, и друг от друга, кроме текста, принципиально не отличаются. Называется этот жанр - Lok dohori (Lok - от английского local, а что такое dohori я не знаю.).

Покурив как-то непальской пыльцы, мне удалось понять почему у этой музыки именно такая структура и такая степень монотонности, но объяснить я вам этого не могу. Так-то"



*
green

альтернативная музыкальная история СССР два

*

Сам себе задал вопрос - сам ответил. Если не ограничивать себя ответами, которые на поверхности, то ответ на вопрос о "причине негативных коментариев к этому простому монтажу" (видео, где молодой Летов с помощью чуть убыстренных движений как бы исполняет песню группы Ласковый май), то он будет таков:

люди посылают лесом не "ласковый май", не историю, не впадают в "культ безвременно ушедшего великого автора", а всего лишь не-согласны с Юрием Чернавским. Ласковый май - это просто одна из его аватар (как и, например, Пугачёва: убери песни/музыку - что останется? только придурковатая женщина с неплохим голосом (поэтому Пугачёва и осталась в 70-80-х, когда Чернавский уехал в США). Поэтому интересен автор, соответственно, конфликтное поле - автор как "художник" (Летов) и автор как "техник" (Чернавский). На сугубо внешнем уровне отличий между ними нет, см. отзыв Троицкого о Чернавском: "Чернавский тощ как спица и угловат в движениях, он носит огромные очки, говорит скрипучим «индустриальным» голосом и вообще похож на персонажа из видеоклипа — не то гуманоида, не то «безумного профессора». Он немолод (родился в 1947 году) и успел переиграть на саксофоне и клавишных в десятках джаз-ансамблей, ВИА и рок-групп (последней был «Динамик»), где создал себе репутацию одного из лучших аранжировщиков в стране и главного эксперта по электронике. Если большинство наших хорошо образованных клавишников подходило к синтезаторам почти так же, как к роялю, играя с фантастической беглостью в стандартных регистрах, то Чернавский исследовал именно тембровые возможности и старался извлекать из инструментов звуки неслыханные".

Этот же конфликт был в основе противостояния СССР и США: если посмотреть мейнстримную "официальную" продукцию 80-х "для юношества", то обнаружится, что в США было тоже самое, просто технически лучше: "полёт навигатора", "назад в будущее", "индиана джонс" и пр. Поэтому Чернавский в 1994 году переехал в Штаты, которые, став единственным мировым лидером, шустро превратились в государство с ужасающей внешней политикой. Поэтому Рамзан Кадыров и напоминал Ксении Собчак персонажа из фильмов Тарантино.

Сложно, конечно, в 2 словах описать суть этого конфликта*. Мальчик Бананан - это тоже песня Чернавского. А косвенным последствием данного противостояния является тот факт, что С.Бугаев "Африка" поддерживает В.Путина как одно из его "доверенных лиц":

Артхроника: — Вам Путин кажется антибуржуазным лидером?

Бугаев: — За последние несколько месяцев Путин из локального российского лидера превратился в глобальный символ противостояния всему злу, которые представляется нам в форме капитализма. Никто этого не заметил, особенно интеллигенция, которая смотрит в основном на портреты Че Гевары и просматривает совсем другие типы образов. У меня есть свое представление о Путине, которое отличается от представления, сложившегося у арт-тусовки Москвы. Структура моей политической деятельности для меня не столь важна. Своими действиями я продолжаю ту линию, которую когда-то мы начали с такими людьми, как Курехин, Цой и Новиков, которые относятся к категории «усопшие», а также к категории «их дело будет жить вечно». Это радикальные люди. Когда Курехин в свое время пригласил на сцену одновременно Дугина и Лимонова, его вызвали на ковер представители еврейской общины".


А "ласковый май" - это просто вариант песни "Острова" (не самой лучшей у Чернавского).

*сложно, конечно, в 2 словах описать суть этого конфликта. В 3 словах: песня "острова" - враньё.



:

«У меня нет в России заинтересованного партнера? Да бог с вами… У меня нет заинтересованной родины!» — скрипит голос в телефонной трубке.

Голос принадлежит композитору и продюсеру, заслуженному артисту РСФСР Юрию Чернавскому — и летит по проводам из «города кино и музыки» Лос-Анджелеса, где Юрий работает и живет с 1994 года. Мы разговариваем уже второй час: сначала подробно обсудили «трудовую книжку» музыканта (десятки ансамблей, оркестров, групп, международных фестивалей и проектов), в 1980-х и 1990-х создавшего золотой запас российской поп-музыки. Теперь подошли к объективному финалу — к тому, что сейчас этот запас израсходован.

[«“Евровидение” — местечковый выпендреж»]

«По большому счету, профессионалов не осталось, — говорит Чернавский. — Мальчики выросли, и быстрые деньги превратили их в ничто».

(openspace)
*
green

* На фирмЕ сапожки, в пятнышку лосины (к предыдущему)

*

Итак, какая связь существует между «контркультурной группой «машнин-бэнд» (из прошлой записи) и литературным альманахом «Транслит»? Очень простая: Машнин в нём публиковался (тексты ниже), в виде прямого цитирования. Это песня, где из «травматического опыта повседневнoсти», сквозь «фигуры ускользания», вырастает впечатляющий «призыв к самоорганизации» и – далее - («грозно обещается») «грядущее торжество т.н. «маленького человека» (“я хожу везде пешком / будто ёбнутый мешком / нахуй никому нигде не нужным мудаком”), см. песню. Вообще, данная группа характерна тем, что много (и плодотворно) работает с данной, классической для русской лит-ры, темой. А «солнце неспящих» - это знаменитое стихотворение Летова: вот набери в поисковике на ютубе данный запрос.


стихи загадки не содержат
в них нет посланий
ты не поверишь, но они просто заняты тем, что держат
синее, над бесланом:
по словам не стреляют, но говорящих
подвешивают за язык: типа как политковскую умертвили
что такое солнце неспящих
танцующее на могиле?

< «я устал охуевать от педерастической попсы
когда я вижу их в лицо, я говорю себе: «не ссы»
если мне не будет лень, если я буду в силах
я приду поплясать на ваших ёбаных могилах»>, -


как пел чужими словами*
Игорь Фёдорович Летов в 2004 году)



* на альбоме «долгая счастливая жизнь»



Аудио: "помоги себе сам":




:
Несмеяна — воронежская синти-поп группа, состоящая из Виктории Шиковой и Александра Селезнева. Творчество группы посвящено тёмным страницам советской массовой культуры 80-х — 90-х годов.

«Несмеяна» представляет собой концептуальный проект, реконструирующий и переосмысливающий сугубо советские стили поп-музыки вроде «сиротский попс» и «кооператорское диско». «Несмеяну» сравнивают с такими коллективами как «Ласковый бык», «Анонс», «Мальвина», «Анжелика», называют «поп-музыкой из могил» и «антидотом против вакханалии теплых и нежных воспоминаний о 80-х и 90-х». Название коллектива непосредственно связано с общим творческим настроем группы].

Поёт Виктория Шикова. Автором музыки и песен является Александр Селезнев. Он также рисовал обложки к альбомам группы. На момент 2010 года, группой «Несмеяна» записаны четыре альбома, среди которых трибьют «Сказка», посвящённый Юрию Хою. См. большой материал о группе на сайте openspace.


- Вы застали Советский Союз вообще?

Н: Мы с Викой одногодки. Застали последние пять-шесть лет существования Союза. Но, естественно, ничего толком не помним. Я всё это на своих домыслах строю. Процентов на 80 — это я представляю, как могло бы быть, а не как было. Я не пытаюсь документировать. Так что, это не имеет прямого отношения к реальности. Там далеко не всё было настолько жёстко. Просто мне нравится демонизировать 80-е так же, как нравится романтизировать 70-е.

- А свои домыслы ты на чём основываешь?

Н: 80-е годы интересны совмещением культур. Вернее, моментом, когда об одни ценности ноги уже вытерли, а новые ценности ещё не завезли. Народу говорят, что вот-вот, мол, завезут еду, подождите... сейчас-сейчас... То есть пока поешьте сникерс — через два дня будет колбаса. Но сникерс затянулся так надолго, что народ понял: новых ценностей не завезут. И большая часть населения лихорадочно танцевала на голодный желудок, чтобы изобразить, что всё хорошо. Точно так же, как сейчас народ на последние деньги нанимает лимузины, чтобы никто не догадался, что денег нет, — лучше не поесть недельку. Вот тогда народ истерично радовался, но уже стоя по колено в могиле.

- За последние 20 лет ничего в корне не изменилось?

Н: Да вообще ничего не меняется. Пластика стало больше раза в три, а так всё то же самое. Почему я прицепился к приметам того времени, к атмосфере, пускай деланной? Это просто желание не похерить то, что привлекало — сам тогда этого ещё не понимал — очень давно, когда взрывал карбит, когда через дорогу горели ларьки...


- У тебя есть песня про бобик милицейский... Это можно пережить в современной России? В Воронеже?

Н: "Несмеяна" не занимается вскрытием язв общества. Фонетикой можно и просто поиграться... Конечно, невольно воспринимаешь это буквально — когда я пишу предельно мутный, размытый текст ни о чём, я всё равно понимаю, что с конкретными образами этот текст ассоциируется. Но целенаправленно собирать компромат на действительность, тем более на российскую действительность — мне кажется бессмысленным и я... Ну, я угораю. Развлекаюсь.

- Тем не менее, это выглядит так, будто ты целенаправленно вскрываешь язвы, а не угораешь.

Н: Я хочу передать шизу, а не на что-то указать, кого-то уколоть, что-то там кому-то доказать.
- По слухам — поскольку информации о вас в интернете нет — вы специально поёте и играете под фонограмму, чтобы стилизовать под 80-е — 90-е. Причём также специально мимо клавиш, невпопад...

Н: Ну, как мимо клавиш? Мы же не будем на репетициях тыкать в клавиши фанеру до тех пор, пока нигде не слажаем. Я ударяю по клавишам, потому что мне интересен тот стиль, в котором работали первые волны этого всего... Затравленность мне интересна.

- Затравленность?

Н: Любая массовая культура начинается с чего-то агрессивно-затравленного — какой-то страх присутствует. Потому что это же не творчество человека, это его... Ну, вот человек зарабатывает деньги, соответственно, искренние чувства он до смерти боится показать. И я подумал, почему бы эту затравленность не преподать как стиль, как один из вариантов. У меня нет желания залить всё мрачняком.

Видео: Снежана, посмотри на публику (18.02.2011).



у грейс слик глаза сияющие от кислоты, произведённой аузли:
три миллиона доз, изготовленных в автофургоне
пока папаш и мамаш интересуют кляузы
а ФБР устраивают погони

дело национальной безопасности
находится в голосе каждой девочки, выходящей на сцену
сан-франциско, который нас настиг — и смешно подумать — одновременно

если люди синхронно хотя бы в одном квартале
захотят одного и того же
то мир, каким его представляли до этого, отправится на детали
короче, полицейским — цветы, а детям — сливочное мороженое

прошло сорок лет, мир ходит с перебинтованной левой
и спохватившейся правой
искусственная брильянтовая рука делает батурину королевой
и дети, вырастая, становятся говнюками, стареющими за клавой

:

потому что в россии словом кислота называют любую шнягу
которую покупают например на танцпол менеджеры и малолетки
и оборотни, без интереса которых здесь не совершается даже шага
приносят им чёрные метки



*
green

"слава, ну ты чего?" я же сказал: "на самый верх, налево"

*

В предыдущей записи, где были стихи Д.Давыдова из его книги "сегодня нет вчера" и видео с его небольшой речью в Киеве, где поэт говорил о том, что он не видит кореляции между "расцветом поэзии в 90-е и 2000-е" и тем, что "происходило исторически с Россией" (т.е ситуация, когда, выражаясь словами Е.Фанайловой "оккупационный режим" эту самую "словесность" "не видит"); этой кореляции действительно нет.

Но существует следующая кореляция: вот, допустим, исторические кадры Санкт-Петербурга (Ленинграда) образца 1997 года. Совершенно неважно, что это художественный фильм, интересно смотреть на одежду, аксессуары и прочее: то есть на фон и фактуру "реального", а не помещённую в этот фон фигуру.

(Я просто вспомнил про Кормильцева и некоторые его строки ("в этой стране, вязкой как грязь // ты можешь стать толстой // ты можешь пропасть"), и наткнулся на это видео)

Вот в этих исторические кадрах ("декорациях 1997") играет музыка образца 1997 года. Интересно: насколько много времени прошло за эти 14 лет: достаточно посмотреть на селигерские фото в блоге К.Потупчик и сравнить их с селигерскими фотками в блоге А.Мальгина: они объединены только одним - эти люди знают, что такое шоппинг-молы, просто один делает ретроспективный акцент на "фигуре вождя", а другая - на будущем красивых девочек в окружении дорогих машин.

Разрыв между музыкой и кадрами "фактуры" (хотя они принадлежат одному "историческому пространству") сейчас, 14 лет спустя [очень] бросается в глаза. Если думать про сюжет, то это сюжет про гамельнского дудочника Кормильцева (как автора текста), остающегося за кадром. То есть "музыкатекст" там всё и якорит ("но я разожгу огонь твоих глаз // я даю тебе силу // я даю тебе власть"), сама подборка кадров состоит из бесконечного применения этой самой "власти".

Но это всё блабла.

Интереснее следущее: почему "условный (российский(?)) современник", то есть человек, находящийся на одном "отрезке истории" монтирует именно эти кадры 14-летней давности на именно эту песню 14-летней давности, ставит тэг "развлечения", а зритель данной работы комментирует:"пособие по справедливости в россии", то есть: это вопрос о современности.

Это история про фантомы: про призраков, которые реальны.




[Живя в республике, в которой много личного оружия, я (кстати) стал к нему равнодушен: безопасность - это добрососедство и отсутствие (невозможность) диаспор. "Добрососедство" заключается не в "добре", а в "связи", в случае кризисных ситуаций, например. Невозможность диаспор возникает здесь потому, что есть общий быт (включающий в себя "традицию" в самом широком смысле), общая среда и одна земля. Правда, всё очень сильно зависит от места и района: большинство людей, особенно старшего возраста, не часто выезжают за пределы своих сёл, в городских центрах живёт "среднее поколение" и учащаяся молодёжь, а основная "торговая жизнь" сосредоточена около единственной крупной автомагистрали (вдоль моря, между городами). "Внутренние проблемы" носят социоэкономический, инфраструктурный и (отчасти) "поколенческий" характер. Армян, правда, в республике не слишком любят, потому что: молва приписывает им "жадность", но (как мне кажется) причина в том, что они склонны к "диаспоральности", которая заключается в том, что им не интересны "другие", а интересно только своё, армянское благополучие (и моменты, когда им вдруг "наступают на мозоль"). Ещё причина не-любви в том, что они (в-основном) не воевали в отечественной войне, то есть - "не поддержали в трудную минуту"]


*
green

мышеловка захлопнулась

*

Любопытная связь между построением прозы Д.Данилова и построением текста Е.Летова: оба отталкиваются от одного и того же, цит. Г.Дашевского:

"ничего не происходит* и в лучших его рассказах: два человека, пожилой и помоложе, едут с одного конца Москвы на другой; человек возвращается с работы домой и т. д. Отсутствие сюжета, событий, психологии делает прозу Данилова чем-то вроде прозрачного стекла, сквозь которое мы видим собственный опыт. (Как только он вставляет в рассказ какое-то происшествие, не важно, реалистическое или фантастическое, эта прозрачность сразу исчезает, словно на стекле что-то нарисовали.)"

* см. понимание темы "революции" Е.Летовым почти исключительно в "природных метафорах"

Дашевский: "Дмитрий Данилов фокусирует внимание на том, что мы видим не видя и слышим не слыша, на том, что делаем не осознавая: "Все объекты, на которые можно смотреть, располагаются по сторонам. Дома, заборы. Другие дома и другие заборы. Машины такие и другие. Окна. Множество мелких предметов, не подлежащих идентификации. Смотреть на это совершенно не хочется, нет никаких сил на это смотреть, потому что уже сто, или двести, или несколько тысяч раз мимо всего этого ходили, правда, если спросить, мимо чего именно они ходили, как выглядят дома и деревья, никто не сможет сказать ничего определенного, потому что они никогда на это окружающее не смотрели, с первого же дня, как пришли устраиваться на работу и прошли от метро до работы и потом обратно до метро, они не смотрели на дома и деревья и окна, у них сразу, с первого же раза возникло автоматическое отвращение ко всему, что окружает путь от работы до метро, в общем, смотреть по сторонам не хочется".

Летов: "я однажды посмотрел на себя несколько со стороны. И понял, что я — это огромное количество очень конкретных частных представлений о том, как оно все есть. Они выглядят как ворох грязного тряпья, какой-то одежды, каких-то салфеток, разноцветные тряпочки, разноцветные стеклышки… (— Новая песня — «Множество» — про это? —) Да. И я взял все это внутри себя, поднял, вышел на кухню, посмотрел — а у меня стол такой голубой, как небо, — и я взял в голове весь этот ворох и швырнул куда-то в синеву. И в этот момент со мной произошло нечто. <...> Я видел, как лист с дерева падает очень долго, как муравьи ползают, как дети копошатся, как качели скрипят, как там дедушка на велосипеде едет. Я одновременно видел это все. И видел в этом всем не просто закономерность, а глобальную какую-то картинку. И было совершенно явственно, что именно так все и должно быть. Не просто должно, а это движение, какая-то глобальная космическая… не то что игра… какие-то шахматы. Не знаю, у меня нет слов для этого"


Дашевский: "Но не то чтобы Данилов говорил читателю: ты не хотел смотреть, а вон сколько тут нашлось интересного. Абсолютно ничего интересного тут не находится, а только то, что мы и думали, только то, на что и не хотели смотреть: "Красный Балтиец. Рядом со станцией Красный Балтиец — регбийный стадион "Локомотив", здесь играет в регби регбийная команда "Локомотив" (Москва). Станция Красный Балтиец раньше называлась Подмосковная. Ленинградская. Огромное здание с надписью: МАИ. Покровское-Стрешнево. Парк, пруд. Мост через канал, очень высокий, никаких заграждений, рельсы и сразу пропасть, так, во всяком случае, это воспринимается из окна электрички". Но почему-то в изложении Данилова эти названия, повторы и перечисления звучат не унылой скукой, а какой-то странной гармонией.

В регулярности маршрутов, в схожести городков и окраин, в повторении инструкций, в повторении жестов и слов проза Данилова открывает не бессмысленную механичность, а придающую жизни смысл ритуальность. Эту ритуальность здешней жизни ощущали многие, но чтобы передать это ощущение в прозе, авторы почти всегда вынуждены конструировать какие-то схемы — сектантские, утопические, зловещие, фантастические. А Данилов сумел ее передать, ничего не придумывая, не фантазируя, а просто внимательно глядя по сторонам. Внимательно и, главное, спокойно: в прозе Данилова никогда не слышна та бойкая, самодовольная часть сознания, которая в нас рвется судить и оценивать, которая называет позднесоветскую или постсоветскую жизнь ужасной или счастливой, убогой или прекрасной".

:


в 2000-е годы эта песня (которая была поводом для сравнения прозы Данилова и песен Летова) звучала так:

("Парадоксально, но именно это заведение, по сути являвшееся дорогущим развлекательным центром, стало именно тем местом, где "Оборона" дала один из лучших концертов в своей новейшей истории")



Любопытно, что переход через "бойкую, самодовольную часть сознания, которая в нас рвется судить и оценивать" в случае Летова связан с "катастрофой", см., например трек из "мышеловки" 80-х(некоторые считают что песня связана с катастрофой ЧАЭС, любопытно, что у постсоветских людей встаёт именно этот видеоряд на оригинальный трэк 80-х);


*
green

Третью суру* читает Ильхам, Фарид изучает свои пальцы

*

как видим, угроза уголовного дела на солистку группы "Барто" привела к тому, что аутичный трэк "я готова - а ты готов? поджигать ночью машины ментов?" многим стал известен. Тут можно добавить, что лучший трэк с данного мини-альбома "секс-бомба" группы "барто" представляет собою электронный кавер с песни Юлии Теуниковой "московские стройки", которая в авторском исполнении звучит так:

Синее солнце ошпарило утро,над крышею сварочных брызг ореол
Нежится в лете юный Фарид, с наслажденьем мочась на рубероидный пол
Видел ли он ослепительный труд и нелепый, как орден героя Насеру
Конец нестяжания, доблестный гурт – Был СССР – и нет СССРа?





(Билингва 29 апреля 2009 года)

:

*третья сура, описание: Семейство Имрана (Аль-Имран) — третья сура Корана; тип суры: мединская; число айатов: 200.

"Значительная часть суры посвящена рассказу о рождении пророка Исы и о страданиях Марьям (которая происходит из рода Имрана), а также анализу заблуждений христиан. Тем самым продолжается тема истории детей Израиля, которая была начата в суре Аль-Бакара. Вторая половина суры посвящена джихаду, который ведут в этом мире наследники пророков Мусы и Исы. Указывается на необходимость вежливого поведения при споре и на традиции, связанные с победой или поражением. Рассказывается о шахидах и их загробной судьбе".


*
green

девушка без пупка

*

иногда
встречаешь на летней улице
девушку без пупка
или слышишь отчетливо
разговор на незнакомом языке
в соседней комнате
где никого нету
или выходишь ночью на кухню
попить воды
и видишь высоко в небе
медленно летящего ангела

несмотря на все принимаемые меры
в работе Полиции Реальности
до сих пор случаются накладки

И. Кормильцев

:

в виду короткого разговора с Фёдором Сваровским вспомнил статью Ильи Кормильцева. Вот она почти целиком.

Илья Кормильцев
Великое рок-н-ролльное надувательство-2.

I

В свое время крестный отец панка Малькольм Макларен снял фильм о том, как он удачно продал уличный бунт британских недорослей испуганной буржуазии, окончательно потерявшей веру в будущее после бурного финала революционных 60-ых, нефтяного кризиса 73-го и дебюта палестинского террора на Мюнхенской олимпиаде.

– No future, будущего нет! — орал Джонни Роттен, и испуганные хозяева мира вторили полушепотом: — Yes, yes, no future…

На этом совпадении спроса и предложения веснушчатый шотландец и заработал свои миллионы. А потом слил секрет своего успеха в циничной ленте Great Rock’n’Roll Swindle (Великое рок-н-ролльное надувательство).

Печальная история русского рока так пока, к счастью или к несчастью, не обрела своего Макларена, который снял бы сиквел под названием «Великое рок-н-ролльное надувательство-2» Ибо, как и в той британской истории, мы имеем дело со старинным филистерским трюком: конвертацией гнева поэтов в политический капитал власть имущих с последующей сдачей на расправу обманутой толпе сделавших свое дело мавров.

В чем обычно обвиняют русский рок его критики, выползшие внезапно, словно черви после дождя, на могиле покойного, о котором, казалось бы, успели позабыть даже ближайшие родственники?

Они обвиняют его в том, что он послужил одним из инструментов разрушения Советской империи. И они отчасти правы. Но самозваные судьи в своем надрывном пафосе (каковой обычно выдает пристрастность суда) забывают об одном немаловажном для юриспруденции понятии — понятии умысла — и забывают неспроста.

«I was framed! Меня подставили!» — восклицают в критический момент герои типичного американского криминального боевика. Вместе с ними мое поколение — поколение тех, кто делал русский рок — может с полным основанием воскликнуть: «We were framed! Нас подставили!»

Вернемся на двадцать пять лет назад.

Мы не знали советской власти такой, какой ее замышлял Сталин, не говоря уже о призрачных на тот момент тенях Ленина и Троцкого. Мы выросли и возмужали при Брежневе. С его птенцами нам и приходилось иметь дело. Именно о них были наши ранние песни — о комсомольских цыплятах с оловянными глазками, веривших только в джинсы и загранкомандировки. О бездуховности и смерти веры. О войне против будущего во имя животных радостей настоящего — потных лобков млеющих комсомольских подруг в обкомовской бане. (Мне не хочется сыпать цитатами: пусть тяжесть доказательства противного лежит на обвинителях. Пусть они найдут хоть одну антисоветскую строку в доперестроечном русском роке — и я возьму свои слова обратно.)

Реакция на развертывающийся у нас на глазах процесс обуржуазивания была спонтанной и синхронной — это была стихийная реакция юных идеалистов на наличную фальшь социума. Типичный, как сказали бы сейчас, сетевой процесс. Узлы возникали, не подозревая о существовании друг друга, и только потом устанавливали между собой горизонтальные связи — на уровне двора, города, страны. Устанавливали медленно: так о существовании питерского андерграунда мы узнали в 1983-ем, когда у нас у самих за плечами было уже по несколько созданных групп и записанных альбомов.

Collapse )
green

одна тысяча девятьсот восемьдесят седьмой год

* Данный пост представляет из себе развёрнутое медиа-высказывание на тему временного промежутка длиной в двадцать лет, времени как такового, и косвенно относится к таким понятиям как "революция", "преемственность", "человечность", "идеалы", а так же представляет из себя скрытые вопросы на тему функционирования институтов современного масс-медиа, и культа потребления как такового, бла-бла:

Поп-механика: Реплика (смотреть):



Поп-механика: Музыка (послушать):



P.S. Две тысячи седьмой(?) год, смайлик, смайлик: