Category: лытдыбр

green

2014-2015

ЛИЦО НЕАБХАЗСКОЙ НАЦИОНАЛЬНОСТИ


Любовь улитка под листвою | Она почти что муравей | А я с немытой головою | Держу твой облик в голове

Её улитка входит в паблик | Он тоже мокрый как листва | Моя любовь к тебе - кораблик | Из дождевого вещества

Проснулась, голову помыла | Шампунем выползла на свет | И в руки мокрые, мой милый | Вросла как роща в голове

Да что за дело: дождь и роща | Любовь улитка муравей | Мы никогда не станем проще | Я просто ветер меж ветвей

Collapse )
green

белград, белград / установка "град"

*

[к предыдущему: см. Фанайлову: Я помню эту историю / так отчетливо, как кино / как если бы она была не со мною, см. видео]



1

Лена едет в Белград

На свидание к любовнику,

С которым познакомилась в Сараево

Прямо в аэропорту.

Они гуляют по Калимегдану

Смотрят фотовыставку

Обедают на Дунае

В рыбном ресторане

Не доезжая Земуна

Немного раздражаются:

Такси не сразу приходит

Город хорош в сентябре в центре для прогулок

Не видно следов бомбардировок

Видно стремление в Евросоюз

Легкие лодки на Саве и Дунае

Легкие футболки на молодежи

Балканские ночи горячее парижских,

Как поют музыканты Скадарлии.

Народ до утра гуляет.

Ночью соседи слушают их любовные крики.

Они втайне гордятся собой,

Своей смелостью, этим приключением

Они ведь уже не дети

Она держится за батарею

И видит внутренний дворик

Из окна спальной

Она держится за подлокотники кресла

И видит улицу Bana Strahinjca

Из окна гостиной

Пока многократно кончает

(Он берет ее сзади)

Он работает в Красном Кресте

Она в международной правозащитной организации

Познакомились на таможне

Пока паспорта задержали

Они слушают Генсбура и Биркин

И трахаются под Je t’aime

Они довольно много говорят о работе

Но это мало что значит

Они довольно много говорят о детстве

Но и это мало что значит

Они много говорят о прошлом:

Почему у нее нет детей? Почему она не замужем?

Почему она похоронила мужа?

Почему он был гомосексуалистом?

Кто была его первая женщина?

Как он потерял среднего ребенка на пляже в Тель-Авиве

И потом нашел его с полицейскими и чуть не сошел с ума в эти полчаса?

Как он жил в восемнадцать лет

В Киеве в общежитии для иностранных студентов

Отправленный в Советский Союз,

Как один из лучших учеников, отличников своей Палестины

Мальчик из деревни

Сын торговца?

Как он заканчивал аспирантуру в Питере

Кто была его первая женщина в России

(Разведенная, с ребенком, на пару лет старше,

Он ушел от нее зимою, когда увидел,

С какой нежностью она разговаривает с бывшим мужем)

И как его потом женили дома родители?

Как у них было раздельное обучение в школе

И с девушками они встретились только в старших классах

Как его отец до конца жизни переписывался с англичанкой

Три года назад он умер

Один раз она плачет:

Это его вопрос о детях.

Один раз за неделю он напился.

Она привезла ему маленькую русскую водку.

Его алкогольная эрекция была лучше не бывает.

Он держит ее за коленки

Пока они едут из аэропорта

До чуждого дома

Расписывается за чек у таксиста

Пригодится для отчета в конторе

Не может попасть ключом в двери

Чужого подъезда, съемной квартиры

Обсуждали место по мейлу:

Центр Белграда, насколько шумно, насколько удобно

И говорит: прости, руки трясутся, так ты меня волнуешь

Бегает за розами на перекресток,

Забыл купить накануне,

Пока она распаковывается, оглядывается

В просторной солнечной двухкомнатной

Начала сентября

С прихожей и кухней

Снимает сложные свои сережки

Надевает для жары шелковое бежевое

Отправляется в душ

Эти розы пахнут далеко и небольно

Стоят недолго

Довольно быстро увядают,

Раньше, чем она успевает уехать

Она его сразу в плечо быстро целует

Он ненамного выше

Когда встречает

Когда он не успевает снять ее на мобильник

Когда она проходит таможню

Он начинает учить французский

Он нужен ему для карьеры

Но вообще они говорят по-английски

На неродном языке для обоих.

Несколько раз она жалеет, что приехала:

Когда он отказывается от презерватива

Когда в первый раз слишком быстро кончает

Когда признается, что у него жена и трое детей

Когда выясняется, что это его последняя командировка на Балканы

Он очень умен

У него военный опыт

И опыт международных переговоров

Он детский врач

Работал в Израиле, Англии, Грузии

Он очень дипломатичен

И очень нежен

Тот рисунок личности и поведения,

Что она как-то во тьме захотела

Только лицо его перекашивает

Когда он слышит иврит

И самоуверенный смех носителей языка

За соседним столиком

И еще у него довольно плохой вкус

Она не хочет это обсуждать

Просто кое-что ему советует

Он привез ей блядское красное платье

И целует ее в вырез груди

Когда с ней танцует

В гостиной

Под Lady in read

И ведет ее в спальню

И расстегивает молнию на спине

Ебля, чистая ебля до синих огней

Как инструмент познанья

Они ведут себя как пара туристов

Покупают ему рубашки, ей прелестный летний костюмчик

Несколько сувениров

Обедают в хороших ресторанах

Готовят друг другу завтраки

Пьют кофе в постели

Слушают музыку

Смотрят Леди Гамильтон на дивиди

У них устанавливается хороший ровный секс.

Они смеются,

Если что-то не получается.

Она говорит:

Мы не герои порнофильмов

Давай немного отдохнем

И давай ты будешь делать это немного нежнее

Он едет провожать ее в аэропорт

У таксиста звучит Besa me mucho

По дороге у нее начинаются месячные

Он покупает ей прокладки в аптеке аэропорта

И когда она пересекает первую линию контроля

И оборачивается

То видит,

Что он

С гордостью показывает ее какому-то

Случайному человеку

Это объяснимо:

Она на десять лет моложе

И совсем неплохо выглядит

Особенно издалека

2

Лена едет в Венгрию

Принимать химиотерапию.

В Москве она обнаружила

Маленький узел подмышкой.

Оказалось, это серьезнее, чем она думала.

Она работала продюсером

Международной телекомпании в Ираке

Муж Лены

Менеджер гостиниц и ресторанов

Скромный парень, немного знает русский,

Учил в школе.

Он работал в Дубае

Она съездила, посмотрела и отказалась:

Там нечего делать, только работать,

Но не слависту и репортеру,

А мусульманской женой она быть не хотела.

Он вернулся в Белград

Его с удовольствием взяли с таким резюме

Ее принимают как королеву

В любом ресторане Скадарлии

Везде ей почет и уваженье,

Как хозяйке

Но она держится очень скромно

Лена и Лена идут на выставку

Подарков товарищу Тито

В бывшем Дворце молодежи

По совету Бориса.

Невероятно смеются.

Лена вспоминает,

Что на последней демонстрации,

Когда она была югославской пионеркой,

На ней были фиолетовые кеды с Бэтменом

Когда рядом с нею упала бомба

Она подумала: не может быть.

Бомбы падали в Белграде,

И тогда я знала их промысел.

А в этой чужой стране

С этой высокомерной американкой

Репортершей

С этой дурой

Которая ничего не понимает

Глупо было бы умереть

Она вернулась в Белград, вернулась к профессии слависта

Переводила обериутов

Дневник Малевича

Когда она поняла,

Что ей нужен настоящий мужчина

(До того два романа, сводящие ум с ума),

Она его встретила

В киноклубе.

Их познакомили друзья.

Наша свадьба, Лена говорит, на Дунае и Саве

Была совсем в нашем вкусе:

Много цветов, и оба мы были в белом

Приехал мой старший брат, с которым Андрей работал,

Брат мой любимый

Но знаешь, когда я заболела

И проходила химиотерапию

Брат совсем не мог со мной говорить

Он сейчас работает в Сараево, в правительстве

Лена рассказывает

Эту историю своему любовнику

Из Красного Креста.

Он не комментирует.

Просто говорит:

Твоя подруга сейчас прекрасно выглядит

У нее чудесно отросли волосы

Лена и сама это видит

Лена вернулась из Венгрии

Химиотерапия там дешевле

Врачи говорят в Белграде:

Стойкая ремиссия, не сомневайтесь

Лена выглядит много лучше, чем полгода назад:

Волосы отросли, почти такая

Красотка-брюнетка, как раньше.

У его дочки в Канаде лимфома

Принимает кортикостероиды

Показывает фото:

Юная красавица

На мусульманской свадьбе

Лена и Лена встречаются на перекрестке,

Одном из самых оживленных в Белграде

На Краля Петра.

Пьют кофе.

Быстро посылают смс о любви и погоде Андрею

И идут на кафедру к Нелли.

Пять минут ходу.

Белградские девушки

Прекрасно одеты.

У них серьги и кольца и браслеты

И маленькие черные платья

И маленькие черные каблучки,

Даже когда у них визит к онкологу

Лену ждет любовник

Лену ждет муж

Они прощаются на углу с каким-то странным чувством:

Надежды? Приязни?

Любви, у которой нет голоса,

Он перехвачен?

В бывшей Юге много онкологии

После войны

Все пьют кофе вместе

В Сараево и Белграде

И не вспоминают,

Что это было.

И недавно пошел поезд

Между обеих столиц.

За что в Сараево до сих пор не любят Кустурицу:

Стыдно покинуть город, который любишь.

И неважно, кто по национальности

Твои мама и папа.

И его первый сценарист,

Главный поэт Боснии

Старый, надменный и задыхающийся

От эмфиземы, горного воздуха, от сигарет и кофе

Бескомпромиссный антисоветчик

Одутловатый Абдула Сидран,

Вообще не хочет о нем говорить

Но с удовольствием рассказывает о лагере,

В котором сидел его отец.

В России идет снег

Медленно, как в аквариуме.

Я не сплю, смотрю за окно

На голые белые деревья

Я помню эту историю

Так отчетливо, как кино

Как если бы она была не со мною


*
green

как поэт Максим Шевченко

*

Россия - страна поэзии, писал Д.Пригов, академик, анализируя сталинскую речь "о декларации независимости народов Дагестана"*. Меня (с некоторых пор) интересует, что за стихи пишут (писали) люди, связанные с государством; предмет коллекционирования. Я тут был (приятно) удивлён тем, что М.Шевченко, журналист, оказался поэтом. Ритм как своеобразная отмычка к душевным силам: в данном случае это: мир останется лживым,
мир останется вечным, может быть, постижимым, но все-таки бесконечным. Так Бродский образца 1958 года догнал Шевченко образца 2011 года (но там ещё В.Iванiв свечку незримо подержал)

* "Только моя Япония", книжка

Collapse )
green

"слава, ну ты чего?" я же сказал: "на самый верх, налево"

*

В предыдущей записи, где были стихи Д.Давыдова из его книги "сегодня нет вчера" и видео с его небольшой речью в Киеве, где поэт говорил о том, что он не видит кореляции между "расцветом поэзии в 90-е и 2000-е" и тем, что "происходило исторически с Россией" (т.е ситуация, когда, выражаясь словами Е.Фанайловой "оккупационный режим" эту самую "словесность" "не видит"); этой кореляции действительно нет.

Но существует следующая кореляция: вот, допустим, исторические кадры Санкт-Петербурга (Ленинграда) образца 1997 года. Совершенно неважно, что это художественный фильм, интересно смотреть на одежду, аксессуары и прочее: то есть на фон и фактуру "реального", а не помещённую в этот фон фигуру.

(Я просто вспомнил про Кормильцева и некоторые его строки ("в этой стране, вязкой как грязь // ты можешь стать толстой // ты можешь пропасть"), и наткнулся на это видео)

Вот в этих исторические кадрах ("декорациях 1997") играет музыка образца 1997 года. Интересно: насколько много времени прошло за эти 14 лет: достаточно посмотреть на селигерские фото в блоге К.Потупчик и сравнить их с селигерскими фотками в блоге А.Мальгина: они объединены только одним - эти люди знают, что такое шоппинг-молы, просто один делает ретроспективный акцент на "фигуре вождя", а другая - на будущем красивых девочек в окружении дорогих машин.

Разрыв между музыкой и кадрами "фактуры" (хотя они принадлежат одному "историческому пространству") сейчас, 14 лет спустя [очень] бросается в глаза. Если думать про сюжет, то это сюжет про гамельнского дудочника Кормильцева (как автора текста), остающегося за кадром. То есть "музыкатекст" там всё и якорит ("но я разожгу огонь твоих глаз // я даю тебе силу // я даю тебе власть"), сама подборка кадров состоит из бесконечного применения этой самой "власти".

Но это всё блабла.

Интереснее следущее: почему "условный (российский(?)) современник", то есть человек, находящийся на одном "отрезке истории" монтирует именно эти кадры 14-летней давности на именно эту песню 14-летней давности, ставит тэг "развлечения", а зритель данной работы комментирует:"пособие по справедливости в россии", то есть: это вопрос о современности.

Это история про фантомы: про призраков, которые реальны.




[Живя в республике, в которой много личного оружия, я (кстати) стал к нему равнодушен: безопасность - это добрососедство и отсутствие (невозможность) диаспор. "Добрососедство" заключается не в "добре", а в "связи", в случае кризисных ситуаций, например. Невозможность диаспор возникает здесь потому, что есть общий быт (включающий в себя "традицию" в самом широком смысле), общая среда и одна земля. Правда, всё очень сильно зависит от места и района: большинство людей, особенно старшего возраста, не часто выезжают за пределы своих сёл, в городских центрах живёт "среднее поколение" и учащаяся молодёжь, а основная "торговая жизнь" сосредоточена около единственной крупной автомагистрали (вдоль моря, между городами). "Внутренние проблемы" носят социоэкономический, инфраструктурный и (отчасти) "поколенческий" характер. Армян, правда, в республике не слишком любят, потому что: молва приписывает им "жадность", но (как мне кажется) причина в том, что они склонны к "диаспоральности", которая заключается в том, что им не интересны "другие", а интересно только своё, армянское благополучие (и моменты, когда им вдруг "наступают на мозоль"). Ещё причина не-любви в том, что они (в-основном) не воевали в отечественной войне, то есть - "не поддержали в трудную минуту"]


*
green

Вид сбоку

*

101.86 КБ

Даже не знаю, что ответить: я в растерянности, и много не понимаю.
< i'm twice as vulnerable here >




Anton Ochirov кому: Nika
Показать подробные сведения 24.02.10

вот ещё предыдущая книжка, в ней Дм.Кузьмин издатель/редактор. Изначально она называлась "26, 29", но ДК сказал, что это "типичное название, обращённое автором к самому себе", и предложил целую вереницу претенциозных названий)), в результате я просто назвал книжку по первому тексту в ней. Ещё ДК думал, что она будет "детская" (в ней - в основном - тексты 2004/5), поэтому выкинул то, что им предполагалось на "следующую", которая "значительно более жесткая", и закончил её текстом "про гражданское общество", про которое он задумывал, наверное, следующую книжку - )). Но детская книжка (неожиданно для меня) оказалась в шорте белого, и выход чего-либо отложился на неопределённое время. А Палестину предложил издать Кирилл Медведев в свободном марксистском издательстве своём), а до этого ещё Паша Арсеньев предложил - в результате они объединили усилия и теперь много хороших авторов выйдет в этой серии - Кети Чухров, например.


Nika Skandiaka кому: мне
Показать подробные сведения 25.02.10

И снова спасибо! (я, конечно, читала у Вас в жж) смешно про названия ("Ластики" хорошо), и ура про серию.


Anton Ochirov кому: Nika
Показать подробные сведения 25.02.10

Из переписки про названия:

"Откровенно говоря, совершенно не. Это типичный пример названия,
обращенного автором к самому себе. Варианты:

Праздники понарошку
Скриншоты
Отпечатки пальцев
Личные вещи
Пустые руки
О свойствах веретена
Темнота под ногами"


«Дмитрий, меня очень заинтересовала ваша фраза о "типичном примере названия, обращенного автором к самому себе". Меня бы очень интересовало поговорить с вами о том, что вы имеете в виду, и действительно ли я понимаю, что название книги должно быть "обращено к читателю"? Т.е отчасти выполнять цели "культурной экспансии"? Все названия серии поколение на данный момент довольно типичны: они необычны, немного "с претезией" - лаконичны и заведомо "не авторские", т.е каждая книга - это своеобразный издательский "жест"?

И, - в контексте обсуждения названия для книжки, -

Мне интересно, что именно вы под этим имеете в виду, и как это связано с "общей политикой" издательства (Арго-Риск, если брать текущие серии - не "воздух", а "поколение", к примеру)- если шире - тем, тем в какой мере "издательская деятельность мыслится и формируется как высказывание"?


Мне было бы интересно написать об этом материал (допустим для openspace), к примеру? Как вы на это смотрите?»
НО - УВЫ - НИКАКОГО РАЗГОВОРА НЕ ВЫШЛО:))


Nika Skandiaka кому: мне
Показать подробные сведения 28.02.10

чтобы не за Вашей спиной: http://999999.livejournal.com/64832.html?mode=reply

(если б я могла это нормально сформулировать, у меня бы не было фрустрации, которая гонит меня это сформулировать)


Anton Ochirov кому: Nika
Показать подробные сведения 01.03.10

я в этот ящик периодически захожу) а эту вашу запись видел до того, как кликнул по письму (то есть сейчас))) Поскольку жж - это такая игра в шкатулки с двойным дном, то насчет последней записи довольно просто: я там сравниваю отзывы о вашей поэзии Магуна (условно: "использующего риторику Митчела") и Херсонского//Юрьева (они не называются) как примеры ("отрицающие риторику Митчела")

Отзыв Айги о Маяковском размещён (как и сама эта запись) как отклик на статью Юрьева о "хаме". Хам - это не только я, но и Топоров, которого "надо спустить с лестницы", потому что он антисемит и не умеет "разговаривать с интеллигентными людьми".

Смайлик.

То есть это тема шире: она связана, например, не только с "еврейством", но и с такой темой как "представление об уникальности, самоценности, вневремённости худ//поэтич. текста", т.е тем, что исповедуют (сейчас) как и представители доброго старого модернизма (Гали-Д Зингер), так и сторонники "традиции" (Юрьев, Херсонский, Цветков и пр. пр. пр.)

Всё это довольно смешно.

Лекция про сапатизм - тоже в эту тему, там рисуется альтернатива как "индейский" выход из оппозиции "традиция-модернизм" как из европоцентричной модели.


Nika Skandiaka кому: мне
Показать подробные сведения 01.03.10

счас я постепенно догоню, а пока вот: Митчелл, оказывается, не страны врачей и изобретателей, а англ. поэт, привет апломбу безвикипедному. вопрос снимается (внутри англпо, для которой шотлпо не чеши пройдет, хоть что-то нетрив. у Митчелла есть.)

прохерсонские статьи я читала методом "ctrl+f очир", но прочитаю, раз влезла

Магуна мб мне не удастся нормально прочитать, Херсонский я пока не поняла как взаимодействует с чем из риторики Митчелла.

дихотомия трад-мод тоже не поняла каким образом сейчас действует (в частности, отделяет ГЗ от ОЮ)

(на сапатистскую лекцию у меня в голове налезла кубинская статья Деготь, придется переслушивать, прежде чем что-то)

спасибо за ответ - в частности, про интервью Айги - я Ваше письмо постепенно больше осмыслю, чем ужЕ.


p.s. это неправильный адрес?


Anton Ochirov кому: Nika
Показать подробные сведения 01.03.10

правильный)

просто за всё время его существования на него никто не писал, кроме вас, никиты сафонова и леонида сатуновского.


Nika Skandiaka кому: мне
Показать подробные сведения 03.03.10

нельзя начинать разговора с я вас понимаю, тем более что это не так,

но страсть на почве несправедливости чревата эссенциализмом - всех-де евреев/англичан/мужчин итд объединяет и отделяет мистическое нечто, делающее их равно - и более остальных - ответственными за совершенное их - с внешней точки зрения - представителями (почему Лавут, но не, кто у нас гуманистический гой, ... Боярских?) -

я боюсь, как бы это недочувствованное чувство, эссенциализм, оказавшись в тексте, кот. действует в мире, но методами искусства (т.е. - не редуцируемом в чужие читателю/отгороженные от читателя мысли), не саботировало сам жанр, на который одна надежда.

я не имею права это Вам писать, так что пишу как уповающий читатель и как уеденный давеча в жж ("страна врачей", ага - я еще "нация" стерла) жжшник.

p.s. я еврей (ашкенази), кстати, - не знаю, зачем я это говорю, но на всякий случай, чтоб несправедливо не оказалось: я же знаю, что Вы мужчина.

а, вот что как раз забыла. "евреи=люди языка" - это такой принятый ход, но объект эссенциалистического чувства всегда выглядит как люди консенсусного языка, - а они просто в числе тех, кому нормально в языке там, где субъекту эс. чув. ненормально.

еще раз прошу прощения за неизбежно неуместное


Anton Ochirov кому: Nika
Показать подробные сведения 03.03.10


"почему Лавут, но не, кто у нас гуманистический гой?": - потому что Б. отсутствует в той системе, которую я изучаю)) Это смешная штука: все (в данной системе) сидят в доме (лабиринт), и ждут какого-то "выхода", и выхода (тем не менее) в упор не видят))) поэтому б. там и не видна (поскольку находится извне). Она вообще не котируется. (в данной системе). В данной системе вообще "выходы" не нужны, важна "надежда" и "предстояние". Соответственно, люди, которым в (данной системе) делегировано право "говорить" (а это "жреческая функция"), - это люди, лишённые "надежды" и "представшие". Поэтому Айзенберг и говорит, что-де "поэзия начинается с отчаяния" и проч. прочее.

Поэтому, кстати, евреи, вышедшие за эти речевые скобки (Сатуновский, напр.) воспринимаются с подозрением: не зря, кстати, переводы Сатуновского на польский все на "еврейскую тему": это политика как очерчивание забором того, что за него вышло :-)

я боюсь // не бойтесь
я еврей (ашкенази), кстати // я знаю < кстати>



Nika Skandiaka кому: мне
Показать подробные сведения 03.03.10

лирическое я и Бог лежат for the taking в русской поэзии (вошел - осмотрелся - -), как вообще в западной - лир. я (Б/бога приходится как-то отрефлексировать, возм., урефлексировать вон, чтобы быть публично понятым). (Дашевский: "невинность и особенность поэта"*.) я все еще (в упор) не понимаю, при чем тут конкретно евреи в россии.

*http://vavilon.ru/texts/prim/dashevsky2-0.html

вверху на http://jerzy-czech.livejournal.com висят вовсе не только еврейские стихи Сатуновского, или не эксплицитно. (польская поэзия специальная штука: в рамках культуродержащей традиции противостояния и мечты о независимости, вылившейся в послевоенной польше (в одном из вариантов) в стремление к простоте или чеканности языка (лаконичности - аскетизму -), ироническую горечь, утверждение ценности единицы - неизбежно противостоящей как может насилию единицы - - ну Ружевич - в рамках этой традиции новая поэзия ЕЧ существует, прости господи, комфортно (так получилось. кажется. в любом случае не мне чирикать); а вот поэзия Сатуновского - и как не facile (в отл.) в обращении с языком ((свежий) ЕЧ - это муза была добра, а с ней повели себя остроумно), и как содержащая еврейские темы - нет, не комфортно: как бы "мясо столь похожих на нас, кот. и мы съели": не знаю, что Чех искал, но нашел дискомфорт и празднует его)

я не в эбурге, а в вирджайне, сша, кстати. в какой-то момент меня достало писать био, а редакторов мое туда-сюда.

спасибо за терпение.



Anton Ochirov кому: Nika
Показать подробные сведения 04.03.10

сокращение Б. - это было: "Боярских" :-)
не знаю, при чём тут Бог :-)

я все еще (в упор) не понимаю, при чем тут конкретно евреи в россии.

Айги - чувашский поэт, писавший на русском.
Горенко - израильский поэт, писавший на русском.
Завьялов - мордовский поэт, пишущий на русском.
Сатуновский - советский еврейский поэт, писавший на русском.
Некрасов - советский русский поэт, писавший на русском.
Бродский - еврейский поэт, писавший на русском.

Иудейскую поэтическую матрицу интересно исследовать, она очень своеобразна и претендует на универсальность. Тем более, что большое число отличных поэтов, писавших на русском в 20 вв. - евреи.

Почему интересно вводить "национальное"? Вот Дашевский говорит, что это ошибка, я прекрасно понимаю его резон. Однако в иудейской//христианской цивилизации (цивилизации глобального неравенства, проще говоря), в которой мы живём, "национальное" находится в глубоком загоне: это всегда "меньшинство", не имеющее прав: "животные", "недочеловеки", "жиды", "гои", "чурки", и так далее. Логика неолиберальной глобализации так же направлена на отрицание различий под знаменем абстрактного "общечеловеческого", под которым понимается опять же то, что некоторые равнее, а некоторые не равнее.

Но это абстракции. Проще: оперирование концепцией не "русской литературы", а "многонациональной < а теперь, кстати, ещё и "всемирной" > литературы на русском языке" даёт огромные возможности в том смысле, что на многие вещи можно посмотреть с непривычных ракурсов. Например: ответ на вопрос, почему Горенко < в списке выше > "израильский поэт", а Сатуновский - "советский еврейский поэт" был бы крайне любопытен. Понятно же, что дело не только в "местонахождении" :-)


Nika Skandiaka кому: мне
Показать подробные сведения 04.03.10

этот список осмыслим только как А с недосказанным остальным алфавитом -

важно отличать (релевантную от нерелевантной поэтике) черту (рыжий (примерно понятно что за черта) еврей (не очень понятно что за черта, только что в интервью было западло открещиваться или, мб, надо было, чтоб отстали, как Норман Маккейг ляпнул, что он дзен-кальвинист, и прилипло из-за фацильной живописности) Бродский) от самоидентификации (ашкеназ Сатуновский) и проницаемую/номадическую/неисключительную идентификацию, без швейцара/конвоя (типа "не гуляй с белой"), от наоборот

и продуктивную от элегической (бруклинец заказал костюм на джермин-стрит. смотрит в зеркало, рыдает, Сара спрашивает: "в чем дело?" - "we lost injuh!")
.
"бога" проехали, это было про "предстояние": вместе с лир. я и детством и гуманизмом это то, что находишь в рус.-лит.-"по умолчанию" и можешь задействовать, чтобы заучаствовать уже существующее (т.е. без вопросов к тебе) общество (а это зажигание заведомого общества - единственные "речевые скобки", кот. я могу представить, кот. объединяют Айзенберга и Лавут - или я Вас не поняла - )

пишу быстро и не перечитывая, потому что внимательно и цельно получается исповедальная хуйня (тех. термин), кот. невозможно закончить и
отправить

господи (в смысле "короче"), как Вас попросить ради не расписавшейся в собств. пассивности поэзии, которой Вы один паладин (если не считать Гатиной с ограниченным проектом сообщения эстрогенно-окситоцинного феном. опыта в ее арте-действии) (а в мире - один из м.б. двух - еще Скалапино времен "can't is night")* - - погодить стрелять способу говорения в ногу недочувствованными, мокрыми от поисков общих понятий репликами? - при этом попросить не так, чтобы захотелось сделать наоборот?

*еще Медведев, но тут не выходя за пределы худлита не заценишь, кажется. ну и те, кого я не посчитала, потому что я ленивый, неоткрытый читатель. все равно мало

(я не на смертном одре, у меня всегда такой голос. ну т.е. я разговариваю как чел, кот. не собирается больше сочинять, но я не выдержу, но не потому, что я считаю, что это надо или полезно, - т.е. в идеале/будучи последовательной не сочиняла бы больше)


Nika Skandiaka кому: мне
Показать подробные сведения 04.03.10

еще короче, теперь получается, что это я напрыгивая в письмах провоцирую Вас на автосаботаж.

хотя я м.б. зря психую - даже Паунду не удалось отсеять от своей поэтики стада нас, которым согласиться с его изначальной позицией, требованием некухляточности, было как зубы парадоксом не забывать чистить


Nika Skandiaka кому: мне
Показать подробные сведения 04.03.10

надеюсь, что Вы меня извините за "гои" - забыла подумать, теперь подумала


Nika Skandiaka кому: мне
Показать подробные сведения 04.03.10

i didn't want to say it but i think i have to.

i didn't want to rip on Zavyalov bec. i'm twice as vulnerable here. i let fluent yiddish die out in my family because while my grandmother's sister was still alive i was more interested in the nuremberg dialect of german.

anyway, his mordovian identity is an antithesis of constructive minority identities, such as Aygi's chuvash or MacLean's gaelic or MacDiarmid's scottish or Ungaretti's italian or Stein's lesbian or Beckett's thinking or Kafka's ethically concerned identity. he first othered it and then picked it to represent all 'other's. he eulogized its oral tradition by juxtaposing it with greek fragments that survived on shreds of papyrus used to line sarcophagi. never mind that it has half a million speakers. from what i gather, people are fighting for the honor of having recently edited and published the national epic (mastorava).

i'm totally speaking like an antinomadic identity prison guard (of another person's identity at that). so yeah, i know i have no right to speak like that, i'm speaking without any rights here.

but what i wanted to say is, OTHERING a potential identity tends to publicly bite one['s poetics] in the ass.

Zavyalov actually knows this, or he wouldn't have written that line, addressing himself in the second person, about drinking beer and crying and rummaging through the dictionary for two hours to put an Erzyan phrase into his poem.

сорри, пиша на первом родном, я согласую падежи правильно, но не с тем, так что пришлось так для четкости.


Anton Ochirov кому: Nika
Показать подробные сведения 05.03.10

Даже не знаю, что ответить: я в растерянности, и много не понимаю. Поэтому буду о своём))

Например, то, что для меня тема с иудейством по отношению к русскоязычной поэзии // плюс история мира/страны - это не эмоциональная и не личная, а ментальная проблема.

В плане "национального" - я уверен, что при смене языка этническая поэт.матрица сохраняется. "Матрицей" в данном случае я называю нечто вроде кластера, целостной системы представлений, антропологических, в том числе.

Проблема в том (Вы абсолютно правы), что этот кластер возводится в некую онтологическую "обьективность": ну, это понятно. То есть это не рефлексируется: обусловленность, в смысле. Возможно, это вообще видно только со стороны, - и надо, типа, в эту сторону уйти ((-))

Возможно, эти матрицы вообще довольно сложно описать (это большой экскурс в историю и ментальность), и с ними можно только работать: то есть узнавать в действии. В плане истории с Херсонским - оскорбление (использование "ненормативной" лексики) и было, видимо "языковым действием". Хотя Вы были правы на тему того, что в самом размере заключено не оскорбление, а пляска:

не пизди, еврей
извини, борис
(уноси скорей
ноги от police)

Мне поэтому видится уникальной ситуация, когда разные люди поставлены в ситуацию, когда они вынуждены говорить и писать на одном языке. Т.е пиджин инглиш, да. "На задворках Америки", по анг. "Пиджин Американ".

Но русский как всемирный язык мне кажется интересной идеей: собственно, "русских" - не нац., а носителей языка за последние 100 лет из россии выехало столько (по количеству), сколько не было никогда за всю историю людей: т.е произошло глобальное рассеяние из этого пространства: ещё 100 лет назад (до демогр. взрыва, обусловленного нефтью) каждый пятый житель планеты принадлежал территории российск.имп.

У меня есть гипотеза, что именно поэтому "иудейская" поэзия на русском так звучит: то есть на неё сделаны онтологические ставки. Это патологичная ситуация во многом, конечно :)

Тема с Израилем меня сильно занимает, любопытно, что слова Завьялова о России применимы и к арабо-израильскому конфликту:

"Национальная интеллигенция обычно склонна видеть в разрушении эндогамии угрозу самому существованию западно-урало-поволжских народов. Действительно, в старых паспортах, где указывалась национальность, в случаях смешанных браков у детей появлялась запись «русский»; эту же запись человек воспроизводил в переписи населения, и, конечно же, в смешанных семьях говорили по-русски. Но все текуче: запись национальности в паспорте отменили, а дети часто ездили на лето в деревню, где по-русски разговаривать не принято. Да и опыт Ирландии показывает: не надо абсолютизировать языковую этническую составляющую"


Nika Skandiaka кому: мне
Показать подробные сведения 05.03.10

счас буду читать, но ответьте на одно:

мое словоупотр не заставило Вас подумать, что я не считаю Вас за человека - а в нашем конкр случае Ваши слова за слова человека?

на случай если да, я уже поняла, что я идиот


Anton Ochirov кому: Nika
Показать подробные сведения 05.03.10

я не отвечу Вам на этот вопрос :-)
во-первых, понятие о том, что такое "человек" может очень сильно различаться, а в, третьих, никогда не знаешь, с чем именно ты говоришь: "проекция как избирательная чувствительность"
давайте без больших букв, а то мне тоже к вам тогда нужно будет жать на шифт, мне в этом что-то преувеличенно патетическое видится: как в больших буквах, которыми положено начинать каждую новую строку, это шутка

ну то есть:

"если тебя не устраивает статусквошный язык, если ты чувствуешь, что
ты им заманипулирован, что он исказил бы твою мысль неизреченную, то
это такой способ его мутировать. вместо мессыча на публичном языке,
т.е. нулевого добавления к языку, серия догадок устанавливает новый
язык, который тебе нужен. новый ваш с читателем диалект. читатель (ну,
или собеседник, если ты очертя голову взялся кому-то доверять и сыпешь
на него образами и терминами, которые до того были для личного
пользования) работает миклухо-маклаем, с той поправкой, что ты и сам
говоришь не обязательно с уверенностью. не говорите, что незнакомо.))
вот и обретение отклика"



смешно, что отклик - это усекновение мутаций: возвращается назад (как
эхо выпадает) осадок
усекновение - как формирование (гипс) понятий: понял/не понял, поехали

это такие стихи :-)



Nika Skandiaka кому: мне
Показать подробные сведения 05.03.10
хорошо, fair enough


Nika Skandiaka кому: мне
Показать подробные сведения 07.03.10

>У меня есть гипотеза, что именно поэтому "иудейская" поэзия на русском так звучит: то есть на неё сделаны онтологические ставки.

эксплицитируйте, пожалуйста?

>Возможно, это вообще видно только со стороны, - и надо, типа, в эту сторону уйти

>В плане "национального" - я уверен, что при смене языка этническая поэт.матрица сохраняется.


с закупориванием идентичности все вдавляются (обладатели феном. опыта подавляются) в - кто общего врага, кто идеального нашего. - я не знаю, что такое этническая поэт. матрица, но если, довчитав в "неродных языков" идентификацию с ашкеназскими жертвами или наследниками их травмы, используешь результат (стих с интерп.) как объективные данные о реальном явлении, то участвуешь в этом закупоривании (участвуешь в манипуляции собой, довооружив стих до манипулятивной силы)

короче, если, судя поэтику идентичности, покупаешься на "эта идентичность - реальность", то она сработала. покупаться сладко, назвать Митчелла дефективным врачом-изобретателем ласкало пальцы/дуло в загривок.

Завьялов прав, конечно, с проницаемой идентичностью, системным билингвализмом итп. (а про ирл. очень коротко сказал - на самом деле, там есть с чего брать пример и с чего нет. - - отдельная история)

"слова Завьялова... применимы и к арабо-израильскому конфликту" - в каком из возможных смыслов? - к сепаратизму?

что до вины и страха - что все-таки совр. рус. евр. (и как идентифицированные) поэты написали, чего не написали рус. рус.?

простите, что долго сижу на ответах и все равно слишком торопливо.


Anton Ochirov кому: Nika
Показать подробные сведения 10.03.10

>У меня есть гипотеза, что именно поэтому "иудейская" поэзия на русском так звучит: то есть на неё сделаны онтологические ставки.

эксплицитируйте, пожалуйста?



это связано не только с ментальностью, но и с историей: большинство советский интеллигенции было еврейской, см. ее литературоцентризм (внимание "к слову"), жертвенный характер (обусловлено не только матрицей, но и судьбами поэтов в 20 вв., Мандельштама в перв. очередь: педалирование "жертвы": гонения, мученическая смерть, посмертное воздаяние и пр. - тоже части "иудейской матрицы". Эти составные части существуют не сколько изнутри (внутри личности, разума, сознания), сколько снаружи - нечто вроде контуров (характеристик) мифо-поэтической культурной матрицы. То есть это не индивидуальные, а, скорее, родовые характеристики: в них заталкивают, из них вырываются. Т.е я это воспринимаю как нечто обусловленное. Слово матрица можно заменить на "миф", "матрица" просто точнее)

http://www.eleven.co.il/article/13625

http://www.eleven.co.il/article/13878

"слова Завьялова... применимы и к арабо-израильскому конфликту" - в каком из возможных смыслов? - к сепаратизму?


Я имел в виду запрет на браки между израильтянами и палестинцами (хотя и те, и те - семиты, т.е один народ), и шовинистически-расисткий характер общества. Довольно любопытно, как это проецируется на российскую действительность: в "иудейском мифе" огромную роль играет тема "отношений со властью" (как часть парадигматичной связки насильник-жертва), поэтому большинство оставшейся в россии прослойки, которую называют "либеральной интеллигенцией" - евреи, заражённые насилием: т.е эта тема очень педалируется. Это как в Израиле не приветствуется (не знаю точно, насколько явен этот запрет) исполнение музыки Вагнера, например. Хотя эти абсурдные темы как раз очень понятны :-)

что до вины и страха - что все-таки совр. рус. евр. (и как идентифицированные) поэты написали, чего не написали рус. рус.?

"иудейскому миф" - это (в том числе) укоренённость в "культуре" ("культура", "книжная традиция" - это для него коллосально важно), это элитаризм "снизу", т.е демократичность трактуется как родовое, а не человеческое свойство: т.е это демократизм "для своих", "своего круга". В русской традиции этого нет: она отталкивается от "фолклора" (поэтому в гораздо большей степени "разговорна", отталкиваясь от "речи", а не "текста"). (Поэтому Сатуновский (как советский поэт) гораздо менее архаичен, чем Бродский, напр.)). В рамках "иудейского мифа" человек ждёт наказания, и обязательно его получает: (поступок-жертва-воздаяние - это "человечность" по-иудейски :-) Поэтому дважды произошедший распад здешнего государства 20 веке - во многом заслуга именно этого социального слоя :-)



Nika Skandiaka кому: мне
Показать подробные сведения 22.03.10

Антон, простите, я зависла, потому что придется говорить тривиальности -

>большинство советский интеллигенции было еврейской

как считать? - это маловероятно, столько евреев не наберется (как сэнити-чек посмотрела http://rs705.rapidshare.com/files/234670124/vsesoyuznaya-perepis-naseleniya-1937-goda_obshhie.rar, 2.7 мил. евреев, 4 мил. *из служащих* управляющих + в культурном обслуживании + здравоохранении (или считать "интел." иначе - 2 мил. мед. перс. (не счит. сестер), работников искусства, экономистов, инженеров, архитекторов, агрономов, юристов, руководителей предприятий, учреждений, отделений (стр. 138); + у кого-то жены, и не каждый же третий еврей интеллигент)

>см. ее литературоцентризм (внимание "к слову"), жертвенный характер (обусловлено не только матрицей, но и судьбами поэтов в 20 вв., Мандельштама в перв. очередь: педалирование "жертвы": гонения, мученическая смерть, посмертное воздаяние и пр. - тоже части "иудейской матрицы".

сейчас матрица (что-то способная предопределить), вероятно, как раз русско-интеллигентская (а миф (описать) - пусть еврейский), достоевский народ-богоносец итд. Мандельштам, родившийся в 1891 в Варшаве, имел какие-то взаимоотн. со своим еврейством (но отталкивался от него - нечистого рус. яз., "но ты полюбишь иудея, уйдешь в него" - к русской и западной культуре); но мы чемпионы по ассимиляции (как были удивлены в 30-е ассим. светские евреи Германии!), и уже Бродский в "еврейском кладбище" отпел совершенно чужих, - как Томас Грей на сельском кладбище пригорюнился ~вчуже~ о немых мильтонах. нас устраивает элегическое (оплакивающее) отношение к довоенному еврейству; неленивые среди нас берутся за иврит; а сколько из нас, современных, с личным отношением к Катастрофе, расковыряло простой индоевр язык идиш, чтобы как-то разобраться в (мирового значения и в т.ч. модернистских) поэзии, театре? ок, я тоже нет. обломки матрицы и мальстрем мифа. и чем Ахматова, Цветаева - не жертвы? чем поэзия Г. Иванова - не поэзия жертвы?

>Я имел в виду запрет на браки между израильтянами и палестинцами (хотя и те, и те - семиты, т.е один народ), и шовинистически-расисткий характер общества. Довольно любопытно, как это проецируется на российскую действительность: в "иудейском мифе" огромную роль играет тема "отношений со властью" (как часть парадигматичной связки насильник-жертва), поэтому большинство оставшейся в россии прослойки, которую называют "либеральной интеллигенцией" - евреи, заражённые насилием: т.е эта тема очень педалируется. Это как в Израиле не приветствуется (не знаю точно, насколько явен этот запрет) исполнение музыки Вагнера, например. Хотя эти абсурдные темы как раз очень понятны :-)

я хреновый аналитик, но мне кажется натянутой параллель между сегрегацией общества в израиле и ролью жертвы власти в россии. эта роль кажется мне просто интеллигентской, собака Шефнера вышла из шинели Гоголя -


Вадим Шефнер

* * *

Собака сторожила гладиолусы,
Маячило ей счастье впереди,
И ветер на собаке гладил волосы
И ей шептал: "С надеждой вдаль гляди!"

Но грянул гром, помялись гладиолусы,
Их качественность снижена была.
Собака взвыла ненормальным голосом -
И умерла!


- маленький человек, великая руслит, ю ноу, - сидя в сша скажу, что про жертву Вы про россию вообще написали.

абсурдно "отказывать" кому-то в еврействе, - ни будучи комично мной, ни сто раз кошерным и с бородой, - Сатуновский уж скорее Бродского и его поколения имел живую связь с еврейством, а Бродский своей элегией отписался сам, - и самореализацией в кач. гражданина и интеллектуала мира (не так броско, но подобно тому, как лучший и один из успешнейших индоевропеист Покорны до '35 - в кач. немецкого националиста, - потом спасался через швейцарскую границу пешком, а после войны вернулся жить в мюнхен). я это говорю к тому, что ассимилированной (с истиранием наследия) интеллигенции никакой "матрицы" не досталось, кроме интеллигентской, - хотя саму ассимиляцию большого числа евреев в интеллигенцию сделала возможной еврейская традиция, хоть матрицей назови, отождествления образования со статусом (а массовой интеграции в купечество - истор. причины, "наработки" которых тоже, м.б., можно назвать частью матрицы, если угодно), - "статус=образование, успех=торговля" - это можно, наверно, приписывать к еврейской матрице, а логоцентризм и жертвенность - к мифу еврейскому, а если матрице, - если они действительно проявлялись, - то интеллигентской.

в-сотых, интеллигентного рус. евр. точно так же не разведешь на поговорить о деньгах, как интеллигентного рус. рус., - а это ведь западное, принятое табу. действуй тут гипотетическая еврейская, ну, как в еврейских анекдотах о себе (не виктимно-принятых, а, напр., литвацких начала xx в.), вместо общеинтеллигентской, матрица, жизнь моего нью-йоркского первого шефа была бы сильно проще =) (этот личный анекдот - лишь о части гипотет. матрицы, но бросает свет на ее, гипотетической, живучесть)


Nika Skandiaka кому: мне
Показать подробные сведения 22.03.10

>"иудейскому миф" - это (в том числе) укоренённость в "культуре" ("культура", "книжная традиция" - это для него коллосально важно), это элитаризм "снизу", т.е демократичность трактуется как родовое, а не человеческое свойство: т.е это демократизм "для своих", "своего круга".

это общечеловеческая беда: маргиналов не видно. у всех людей есть права, просто рабы не люди, и т.д. интеллигенция, кто угодно, может заявлять универсальность своей демократической мечты, - так же, как любая группа, не видя тех, кто маргинален относительно нее. демократия-для-евреев в израиле - результат того, что он национальное государство (а это результат того, что великобр с союзниками были удобны европейские сионисты) [этонечастьписьма этоненевроз где реально факапано, ищи англичанина, судьба у него такой морями.] - мизрахи говорят о дискриминации ашкеназами, досуэцкие евреи региона - о том, что до израиля в, допустим, каире было все хорошо (из разговоров, опросов не знаю)

>В русской традиции этого нет: она отталкивается от "фолклора" (поэтому в гораздо большей степени "разговорна", отталкиваясь от "речи", а не "текста"). (Поэтому Сатуновский (как советский поэт) гораздо менее архаичен, чем Бродский, напр.)).

интеллигентская - от фольклора? все больше параллель между совр. израилем и рус. еврейством мне начинает казаться параллелью между совр. израилем и рус. интеллигенцией, - метафора как бы мимикрирует под этимол. родство

>В рамках "иудейского мифа" человек ждёт наказания, и обязательно его получает: (поступок-жертва-воздаяние - это "человечность" по-иудейски :-) Поэтому дважды произошедший распад здешнего государства 20 веке - во многом заслуга именно этого социального слоя :-)

я не вижу актуальности этого мифа ни для европейской истории хх в., ни для современных русских евреев.



Nika Skandiaka кому: мне
Показать подробные сведения 22.03.10

-таки еще ps, потому что мои письма - это попытки спихнуть:
не с себя (американской гражданки, не настроенной против существования израиля), а с современных русских евреев



*
green

парадокс, подмеченный еще Бертольдом Брехтом

*

Комьюнити "блоггеры за Израиль", запись 31st-May-2010: "Надежда Кеворкова - постоянный автор известной антисемитской газеты "ЗАВТРА" и жена зоологического антисемита Максима Шевченко. На почве антисемитизма видимо эта пара человекоподобных сошлась, живет, трахается...А чтобы понять насколько ненависть к евреям и Израилю может быть объединяющей силой, достаточно указать на еще один факт: радио "Эхо Москвы" не зря путает (в вышеприведенной цитате) фамилии журналистки. Она ваще-то Геворкян. Вот так армянка готова объединится с турками и поплыть на турецкой лохани только из-за ненависти к евреям"

:

мы встретились с гимринцами, которые полтора года жили в режиме КТО

"Мы поставили такую задачу, я ее сформулировал: каждый, кто хочет придти, может придти, мы обеспечим ему проход на эту «открытую площадку», может высказаться. Люди говорили очень откровенно, внятно, порой жестко. Фактически был организован диалог между высшими представителями дагестанской власти – нас сопровождал, спасибо ему огромное за организацию, Абдурахман Гусейнов, начальник аппарата президента Дагестан. Кстати, такой формат свойственен только демократическому Кавказу: вот сидит начальник, - в других частях России люди сразу бледнеют, цепенеют или достают плакаты. В Дагестане, на Кавказе люди перед таким начальником встают и начинают говорить, обращаясь к нему фактически «на ты»".

Т.ДЗЯДКО: Ну, это было далеко не везде.

М.ШЕВЧЕНКО: Ну, не везде, кто-то в силу своей смелости, и так далее. Но в целом было такое. Кроме того, мы поехали в Гимры, где такой «открытой площадки» не было, но мы встретились с гимринцами, которые полтора года жили в режиме КТО.

Н.КЕВОРКОВА: Надо сказать, что такое Гимры.

М.ШЕВЧЕНКО: Это горный аул, родина двух имамов 19 века, великих, Гази Мухаммеда и Шамиля знаменитых. Наверное, это самое известное место – место смерти Гази Мухаммеда и место прорыва знаменитого Шамиля сквозь оцепление русских войск, когда он прыгнул из башни, ему солдат воткнул штык в грудь, Шамиль потянул солдата, зарубил, пробился тяжело раненый, и так далее. В общем, эпическое место для Дагестана. Существуют вокруг Гимров самые непримиримые, наверное, и самые известные отряды вооруженной оппозиции в лесах, так называемые «лесные братья», и, в общем, очень напряженное место.

О.БЫЧКОВА: Хочу вас спросить, что произвело на вас самое большое впечатление. Я, посмотрев очередную порцию репортажей телевизионных про Дагестан, я вдруг увидела – не знаю, насколько репортажи отражали все, что там происходит, - но я вдруг увидела совершенно другую страну – не так, как я себе это представляла. Я не была в Дагестане, но привыкла с детства считать: это Расул Гамзатов.

М.ШЕВЧЕНКО: И не ошибаетесь.

О.БЫЧКОВА: И это место не то, чтобы совсем инкорпорировалось в Россию - ну, мосты существуют, связь есть, общность существует.

Н.КЕВОРКОВА: Я приехала раньше, ездила одна, без всякого сопровождения администрации, и мне ничто там не угрожало. Я встречалась с целым рядом людей, - потом мне было интересно сравнить, как они разговаривали со мной и как потом с теми же людьми из администрации – это очень интересный опыт. Могу сказать, что в Москве у нас не так много таких площадок и вообще таких людей, которые так свободно и так независимо держатся в присутствии власти – это первое. И второе – конечно, там человек чувствует себя более свободно, чем в Москве.

О.БЫЧКОВА: Что я видела - абсолютно поверхностное, не основанное ни на чем, личное впечатление – не более того, - это место, где люди живут по другим законам. По-другому живут в семьях, по-другому живут в обществе, общаются с соседями, не отправляют дочерей после определенного возраста в школу, потому что их надо отдать замуж и по-другому воспитывать.

М.ШЕВЧЕНКО: Кто-то отправляет, кто-то – нет. Общество огромного разнообразия.

О.БЫЧКОВА: Дайте мне спросить. Мне показалось, что вообще чем дальше, тем это часть моей страны, которая становится все меньше похожей на мою страну. Какое впечатление общее такого рода от атмосферы жизни сложилось у вас?

М.ШЕВЧЕНКО: А у вас есть какой-то типовой шаблон вашей страны?

О.БЫЧКОВА: Уверена, что и у вас такой шаблон есть – как у каждого человека.

М.ШЕВЧЕНКО: Нет такого шаблона. Я как раз стараюсь увидеть многообразие страны.

Т.ДЗЯДКО: Мне кажется, что все определяется деталями. По моим впечатлениям – и в первый раз, и во второй – Дагестан - это меньше Россия, Чечня это уже совсем не Россия, Ингушетия находится где-то между ними. Если обращаться к деталям, все очень просто: когда в Дагестане вы не пристегиваете ремень, и вас никто за это не останавливает. И когда то же самое в Чечне и в Ингушетии. Но когда вы из Ингушетии едете в Северную Осетию, на посту водитель говорит: пристегни ремень, потому что здесь уже надо, - как будто там начинается какое-то другое поле. Эта деталь, может быть, не слишком существенна, но мне кажется, что она весьма показательна. Если же говорить об общих впечатлениях, то мои впечатления довольно плачевные и печальные. Потому что все это производит впечатление абсолютно жуткой какой-то территории, где человеческая жизнь потеряла какое-то значение. Если мы говорим о том, что оно не слишком велико в Москве, то здесь оно попросту отсутствует. И все это на фоне абсолютной разобщенности власти и людей, общества.

М.ШЕВЧЕНКО: Знаете, парадокс, подмеченный еще Бертольдом Брехтом: власть исходит от народа, но куда она доходит и к кому она приходит, эта власть. Власть всегда дистанцирована от общества – всегда, в любой стране, больше или меньше. Мне показалось, - просто. Тихон, вы этого не заметили, - в Дагестане это в гораздо меньшей степени происходит. Вы можете вдруг увидеть, что представитель какой-нибудь радикальной оппозиции является племянником или троюродным братом какого-нибудь очень влиятельного и властного человека.

О.БЫЧКОВА: Что из этого следует?

Collapse )
*
green

негативная поэтика: протокол & элегантные виллы

*

Скидан: Позвольте мне немного сместить ракурс нашей дискуссии и обратиться не столько к визуальным искусствам, сколько к поэзии и литературе. Понятно, что поэзия пребывает сегодня отнюдь не в центре общественного внимания. Но в 60-70-е., по крайней мере в Советском Союзе, поэзия играла ведущую, незаменимую роль – в силу отсутствия публичной политики, отсутствия легальных структур гражданского общества, которые могли бы транслировать и организовывать дискуссию по философским, политическим вопросам и т.д. Эту задачу взяла на себя поэзия и, худо-бедно, с ней справлялась. Затем, в период перестройки, все изменилось, и сейчас поэзия, безусловно, маргинальное занятие. Отсюда и мой вопрос.

Поэзия, это искусство слов, обладает одной любопытной и весьма специфической особенностью, связанной с языком. Я имею в виду негативность языка, которую только поэзия с ее особыми риторическими ухищрениями способна вскрыть и использовать – в противовес триумфальной коммерциализации всего и вся. Поэтому я думаю, что Артем справедливо упомянул такую фигуру, как Кафка. Можно вспомнить Беккета или Бланшо, писателей, работавших напрямую с негативностью – не в смысле даже деформации синтаксиса, слова или нормативной грамматики, но в смысле отказа доводить высказывание до завершения, прибегая к подвешиванию смысла как такового, к негативности как внутренней силе, присущей языку. Ведь когда мы именуем что-либо, мы обычно думаем, что открываем новый смысл или новое пространство для смысла. Но поэзия работает противоположным образом, по крайней мере, (пост)авангардная поэзия. Итак, мой вопрос: что вы думаете о негативности как силе, способной политизировать искусство слов, словесное искусство?

Рансьер: Вопрос в том, как Вы определяете негативность. Я предпочитаю говорить в данном случае о «диссенсусе». «Диссенсус» означает, что под вопрос ставится легитимность существующего разделения слов и вещей, того, как они означают или как скрывают значение. Это может делаться многими способами. Диссенсус всегда отсылает к некоему господствующему состоянию языка.

Поэтическая субверсия всегда отсылает к определенному консенсуальному типу языка. А такая консенсуальная практика очень быстро меняется. Например, ясно, что сюрреализм на сегодняшний день в основном интегрирован в господствующий язык. Я имею в виду, что мы слишком упрощенно понимаем субверсию, как если бы в поэзии как таковой уже заключалась субверсия. Я так не думаю. Есть сила борьбы с господствующими способами предъявления вещей, осмысления вещей, соединения слов и т.д. Но я не думаю, что «негативность» – хорошее название для этой силы. Потому что это слово как раз предполагает тождество между поэтическим изобретением и политической субверсией.
Например, если мы определим некий способ соединения слов как негативность, мы наделяем его заранее силой, которая совсем не очевидна.

Так, если говорить о Беккете и Кафке, я совсем не уверен, что «негативность» здесь удачное слово. Можно понимать Кафку и как автора, который хочет возобновить традицию сказа, вписать его в модернистскую традицию рассказа — от Мопассана до Борхеса — которая очень многообразна и использует разоблачение, нигилистическую иронию, новую мифологию и т.д. Здесь происходит что-то более сложное и более широкое, чем просто негативность. То же самое верно, кстати, и в отношении минимализма, который часто представляют как некую гарантию политического радикализма. Во Франции в течение последних 20-30 лет была создана большая масса минималистской литературы. Да, она минималистична, но при этом совершенно консенсуальна и буржуазна.

Магун: Так Вы считаете, что не существует субверсии, внутренне присущей произведению искусства, что все зависит от контекста? Но вот возьмем Эйзенштейна и Рифеншталь, двух режиссеров 1930х годов. Оба они работали на тоталитарные режимы, но между их поэтиками есть большая разница. У Эйзенштейна, даже если мы наблюдаем идеологическую сверхдетерминацию, все равно остается импульс негативности. В то время как у Рифеншталь (как и у ряда советских «соцреалистических» авторов) искусство подчинено целям сублимации. Возможно, в великом искусстве есть все-таки нечто неаппроприируемое. Да, это адорнианский тезис, но я его использую в смысле, более широком, чем Адорно.

Рансьер: Вопрос в том, можно ли отождествить авангардистский импульс с негативностью. Вот Вы упомянули Эйзенштейна как случай художественной негативности. Но вообще-то неясно, в чем именно заключается сила его фильмов. Возьмем, например, «Генеральную линию». Непонятно, зависит ли сила этого фильма от монтажа или от определенных форм лиризма, отсылающих к русской живописи XIX века – ведь они потрясают, эти огромные полотна с людьми, работающими в поле!

Может быть, сила этого фильма связана с этим лиризмом трудового жеста, а вовсе не с монтажом. Точнее говоря, монтаж в этом фильме имеет две разных функции: диалектическая параллель между старым и новым — и это явно не самая замечательная составляющая фильма — и «экстатический» монтаж,как в случае машины по взбиванию сметаны или в случае жатвы, где техническое новшество используется для создания чувства коллективного эпоса. Если здесь и есть «негативность», то она означает сочетание формализма и лиризма, которое бьет мимо цели. С моей точки зрения, эта «негативность» отражает конфликт между эстетическим разрывом и этической волей – конфликт, присущий эстетическому режиму искусства.

Но это не то понятие, которое может адекватно объяснить как художественную ткань произведения, так и его политический эффект. Я не говорю, что политическое значение искусства зависит только от контекста. Я просто хочу сказать, что создание политических зон автономии основано на эстетическом опыте, который прямо не вытекает из художественных стратегий творца. Вопрос в том, какие формы восприятия, какое пространство опыта строится на базе художественной практики. Если мы хотим внести свой вклад в создание свободного пространства опыта, то мы должны немного отстраниться от идеи художественной практики как предвосхищения новой жизни.

Магун: Вы говорите, что искусство переформирует отношения между тем, что видимо и невидимо, что приемлемо, а на что смотреть невозможно. Но не существует ли более первичного шага, который искусство должно сделать до этого – некоего фундаментального и как раз негативного жеста, который бы взорвал существующие границы перед тем, как произойдет какое-либо переформатирование?

Любое такое переформатирование опирается на кризис, на определенное разрушение. Можно объяснить этот тезис на примере политической революции. Ведь если мы посмотрим на историю социо-политических форм, то скажем, вслед за Токвилем, что во время Французской революции ничего, собственно, не произошло, шел просто постоянный процесс трансформации. Но мы-то знаем, что было еще что-то – нечто фундаментальное, что превратило эту трансформацию в кризис, перевело медленное разложение во взрыв. Мне кажется, что это важный дополнительный уровень, на котором мы должны рассматривать эстетику.

74.71 КБ

Рансьер: Да, но дело как раз в том, что взрывы нельзя предсказать! Иначе говоря, если вы предсказываете взрыв, то вы рискуетепомешать ему или изменить его логику, его форму развития.

Действительно, воспитание может привести к подобному взрыву, но неясно, можно ли предсказать саму форму трансформации и тот способ, которым она приводит к взрыву. У меня есть подозрение, что в идее радикального разрыва есть некий остаток трансценденции. Действительно, иногда мы знаем, в чем состоит радикальный разрыв: например, если мы отрубаем голову королю, то это – да, радикальный разрыв. Если мы создаем новую форму конституции, даем новые права населению, новые способности людям и т.д., то это – да, радикальный разрыв. Но в поле искусства определить такой момент труднее. Это верно и для самих форм искусства, и для их социо-политической актуализации.

Возьмем случай абстрактного искусства, о котором часто говорят, что это результат радикального разрыва. Но на самом деле этот разрыв был предвосхищен, начиная с XIX века, изменениями в способе рассматривать картину. В художественно-критической прозе XIX века мы видим сдвиг взгляда, в результате которого фигуративные полотна все больше рассматриваются «абстрактно», интерес сосредоточен не на их сюжете, а на том, что происходит, скажем, с цветом. В этом смысле писатели-реалисты XIX века, например Гонкуры, создали условия видимости «абстрактной» живописи. Это отвержение фигуративной живописи стало частью более широкого процесса, который сам может рассматриваться и в терминах эволюции, и в терминах революционного разрыва. Ведь абстрактные формы были первоначально набросками к строительству новых зданий и районов.

Здесь встает вопрос, в какой мере мы можем ассоциировать «деструктивный» момент с политическим разрывом. Прославление «функции» в революции архитектуры и дизайна, от Werkbund’а до Bauhaus’а и “Esprit Nouveau”, было реакцией против буржуазного подражания аристократическому стилю, характерного для XIX века. А привело оно и к новой капиталистической, фордистской рациональности, и к идее нового мира рабочих. Но в реальности новая архитектура, задуманная для множеств, очень часто в конце концов реализовывалась в строительстве элегантных вилл для богатых.


2007: "Жак Рансьер в гостях у группы "что делать?"


:

73,16 КБ
green

девушка без пупка

*

иногда
встречаешь на летней улице
девушку без пупка
или слышишь отчетливо
разговор на незнакомом языке
в соседней комнате
где никого нету
или выходишь ночью на кухню
попить воды
и видишь высоко в небе
медленно летящего ангела

несмотря на все принимаемые меры
в работе Полиции Реальности
до сих пор случаются накладки

И. Кормильцев

:

в виду короткого разговора с Фёдором Сваровским вспомнил статью Ильи Кормильцева. Вот она почти целиком.

Илья Кормильцев
Великое рок-н-ролльное надувательство-2.

I

В свое время крестный отец панка Малькольм Макларен снял фильм о том, как он удачно продал уличный бунт британских недорослей испуганной буржуазии, окончательно потерявшей веру в будущее после бурного финала революционных 60-ых, нефтяного кризиса 73-го и дебюта палестинского террора на Мюнхенской олимпиаде.

– No future, будущего нет! — орал Джонни Роттен, и испуганные хозяева мира вторили полушепотом: — Yes, yes, no future…

На этом совпадении спроса и предложения веснушчатый шотландец и заработал свои миллионы. А потом слил секрет своего успеха в циничной ленте Great Rock’n’Roll Swindle (Великое рок-н-ролльное надувательство).

Печальная история русского рока так пока, к счастью или к несчастью, не обрела своего Макларена, который снял бы сиквел под названием «Великое рок-н-ролльное надувательство-2» Ибо, как и в той британской истории, мы имеем дело со старинным филистерским трюком: конвертацией гнева поэтов в политический капитал власть имущих с последующей сдачей на расправу обманутой толпе сделавших свое дело мавров.

В чем обычно обвиняют русский рок его критики, выползшие внезапно, словно черви после дождя, на могиле покойного, о котором, казалось бы, успели позабыть даже ближайшие родственники?

Они обвиняют его в том, что он послужил одним из инструментов разрушения Советской империи. И они отчасти правы. Но самозваные судьи в своем надрывном пафосе (каковой обычно выдает пристрастность суда) забывают об одном немаловажном для юриспруденции понятии — понятии умысла — и забывают неспроста.

«I was framed! Меня подставили!» — восклицают в критический момент герои типичного американского криминального боевика. Вместе с ними мое поколение — поколение тех, кто делал русский рок — может с полным основанием воскликнуть: «We were framed! Нас подставили!»

Вернемся на двадцать пять лет назад.

Мы не знали советской власти такой, какой ее замышлял Сталин, не говоря уже о призрачных на тот момент тенях Ленина и Троцкого. Мы выросли и возмужали при Брежневе. С его птенцами нам и приходилось иметь дело. Именно о них были наши ранние песни — о комсомольских цыплятах с оловянными глазками, веривших только в джинсы и загранкомандировки. О бездуховности и смерти веры. О войне против будущего во имя животных радостей настоящего — потных лобков млеющих комсомольских подруг в обкомовской бане. (Мне не хочется сыпать цитатами: пусть тяжесть доказательства противного лежит на обвинителях. Пусть они найдут хоть одну антисоветскую строку в доперестроечном русском роке — и я возьму свои слова обратно.)

Реакция на развертывающийся у нас на глазах процесс обуржуазивания была спонтанной и синхронной — это была стихийная реакция юных идеалистов на наличную фальшь социума. Типичный, как сказали бы сейчас, сетевой процесс. Узлы возникали, не подозревая о существовании друг друга, и только потом устанавливали между собой горизонтальные связи — на уровне двора, города, страны. Устанавливали медленно: так о существовании питерского андерграунда мы узнали в 1983-ем, когда у нас у самих за плечами было уже по несколько созданных групп и записанных альбомов.

Collapse )
green

тексты / опросы

ДК рассылал в начале окт. очередной опрос для журнала "воздух", отправленное (в начале окт.):

О возможности обучения поэзии

1. Возможна ли, по Вашему мнению, в поэзии прямая передача творческого опыта и видения из рук в руки, из уст в уста? В какой форме, как Вам представляется, такая передача может быть наиболее плодотворной? Что именно при этом может быть передано – и как возможно, чтобы отношения ученичества не вели к умножению эпигонства?
2. Можете ли Вы назвать кого-либо из поэтов, с кем Вам приходилось лично и непосредственно взаимодействовать, своими учителями? Означает ли это, что они целенаправленно Вас учили? Чему и как?
3. Случалось ли Вам оказаться в противоположной позиции – в роли учителя? Можете ли Вы назвать кого-либо из поэтов своими учениками – и если да, то, на Ваш взгляд, что и каким образом они смогли от Вас перенять?


Collapse )
green

bob marley

"— А что ты слушаешь?
— Слушай внимательно. (Прислушивается) Слышишь? Это звук ночи — музыка, которую я слушаю: сверчки, лягушки, звуки природы. Если выехать из города, можно услышать музыку холмов. Она отличается от коммерческой музыки. То, что ты записываешь — это коммерция, бизнес. А музыка — это песня Земли. Если ты слышишь ее, природа — это музыка... Музыка меняет тебя, она приносит людям силу ритма.
— Что скажешь о политике?
— Я не занимаю ни левую, ни правую позицию, я иду вперед. Никто не думает идти вперед, понимаешь? Это правда. Помнишь, как распяли Христа? Кто-то из них был левым, кто-то правым. И все они были подлецами! То же самое с идеологиями.
— Значит, твоя музыка не политическая?
— Говорят, моя музыка политическая, но я просто говорю правду. Никто из политиков не любит людей. Они любят тех, кто голосует за них, и ненавидят тех, кто против. Христос не может умереть, вот почему мы живы.
— Как ты тратишь деньги?
— Я отдаю их. Отдаю сотням людей, которые просят помощи. Деньги — это причина всего зла. Деньги созданы для того, чтобы сковывать людей, это замена реальности.
— А еще ведь есть клеветники...
—Меня им так просто не достать! Им придется очень постараться. Говорят, я предаю свой народ. Нет, нет и еще раз нет! Я говорю правду людям. Никто этого не сможет изменить... Мой единственный грех в том, что у меня было много женщин.
— Что думаешь о смерти?
— Ничего. Весь смысл Растафари — это жизнь. Жизнь — подарок Джа. Греховный путь ведет к смерти. Если человек не грешит... Известно, случаются чудеса, и человек продолжает жить. У каждого есть ангел-хранитель, который оберегает нас. Если ты сделал что-то плохое, он сердится, и ты можешь умереть. Люди придают большое значение смерти потому, что они не знают бога. Не видят, что Растафари — это бог. Они не знают ничего об изменениях, происходящих на Земле. Смерти нет. Ее не будет никогда"

bob marley: переводы текстов песен, взятые отсюда Collapse )