anton ochirov (kava_bata) wrote,
anton ochirov
kava_bata

free pussy riot, продолжение

*

Возможно, это прозвучит странно, но, поскольку в истории с pussy riot очень велико спектакулярное, т.е "медийное" измерение произошедшего (в некотором роде вся история "преступления" и "наказания" лежит в плоскости "чистого жеста", то я хочу сказать, что она (история эта) практически целиком ПРОДОЛЖАЕТ знаменитую сцену из культового фильма о реальности середины 90-х.

Я имею в виду сцену с Кэт, конечно.



Как выяснилось, до выруливания на тему "семьи, детства и социальной политики" нам ещё очень далеко, а вот на тему "суда в РФ" вырулить получилось:

"я боюсь, что наш суд привык карать, наказывать, заточать и так далее. Я считаю, что женские тюрьмы само по себе – это жуткая вещь. Я знаю людей, которые сидели в женских тюрьмах, поэтому я ни в коей мере не хочу желать этим девушкам заключения. За поступок, который имеет хулиганское, оскорбительное содержание, но который при этом при всём не говорит о том, что они страшные уголовницы, которых надо держать за решёткой. Но то, что они должны отработать свой поступок публично перед всеми, это безусловно так. Я не хочу, чтоб их карали прокуроры или следователи, которым я выражаю недоверие за их действие на Кавказе, в других регионах России. Я считаю, что они не вправе распоряжаться такими… вердиктов в таких случаях, а общественность вправе.

Вот, я, допустим, хочу, чтоб эти девушки месяц подметали территорию вокруг Храма Христа Спасителя, одетые в оранжевые робы. В Америке их наказали абсолютно так. Мы знали, когда Бритни Спирс или Пэрис Хилтон в пьяном виде что-то публично совершали, им назначали общественные работы", - делится своим мнением на "эхе" М.Шевченко.


Если данное пожелание об "общественном наказании в оранжевых робах" сбудется, то это позволит актуализировать ретроспективные стихи М.Степановой из цикла "девушки поют". Я про это:

— Ах, мама, что у нас за дворник
Живёт в подвальном этаже?
Его рассыпчатое имя
Не вспоминается уже.

Уже нечасто он, проклятый,
Выходит на горючий лёд,
Железной шаркает лопатой,
Метлою острою скребёт.

Когда я утром одеваюсь
И на работу ухожу
Или когда я раздеваюсь
И в ящик туфли уложу,

В утробе тесного подвала
При свете ночи или дня
Он всё лежит, как покрывало,
И бездна смотрит на меня.

— Ах, дочка, мы с тобой не знали,
Что наш пропавший Алексей
Живёт в нетопленом подвале,
Полузабытый от людей.

А что сама ты не узнала,
Что это твой жених и муж,
Так эта жизнь большая зала,
По ней гуляет много душ.

А что желтее апельсина
Его нерусские черты,
Так это тоже объяснимо:
И мы с тобой давно не те.

Мы устарели, как трамваи,
Мы дотянулись до седин.
А он, как лампа восковая,
В подвале светится один.


*
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments