anton ochirov (kava_bata) wrote,
anton ochirov
kava_bata

«частное» как режим чувственности

*

И.Матвеев: - Классический образ частной жизни (в противоположность ангажементу, «активной гражданской позиции») — рутина, заволакивающая сознание, механическое повтороение одних и тех же ситуаций, попросту — сон.

<...>

Кажется, в реальности «частное» как режим чувственности — прямо противоположная вещь. Это болезненные, невротические внутренние конфликты, от которых некуда бежать, негде спастись. Например, «отношения» — типичный элемент «тирании частного». Недавний слив в интернет смсок наших граждан показал, что «отношения» — это главный, всепоглощающий для них вопрос. И ведь это не удобные, удовлетворяющие обоих связи, а наоборот — дымящаяся рана, мини-катастрофа каждый день. Люди мучаются, пишут косноязычные смс, пытаясь с помощью навязанного им языка обратиться к партнеру, чувствуя жесткое давление общества — У ТЕБЯ ДОЛЖНА БЫТЬ ПАРА. «Пара» — это такая клетка, куда вас с партнером заперли. Внешнего мира попросту не существует. Есть только ты и твоя «пара», и ваше частное будущее, которое нужно «устраивать». Не открываясь для другого человека, а скорее просто механически приближаясь к нему, как одна шестеренка к другой. Частное — не значит интимное. Потому что в самой глубине частного, в «отношениях», абсолютно господствуют какие-то внешние, формальные атрибуты — принес ли цветы, дала/не дала, стоимость подарков, марка машины. <...>

Состояние «частной жизни» — это иллюзия того, что все зависит только от тебя, и одновременно ощущение того, что от тебя ничего не зависит. Здесь уместно обратиться к «Истории и классовому сознанию» Лукача, где речь идет о «спектакулярной установке» буржуазии, действующей по законам капитализма (делающей выбор — куда вложить деньги) и одновременно вынужденной пассивно наблюдать действие этих законов — например, кризисы, которые приходят внезапно и неизбежно, как ураган, и с которыми нельзя ничего сделать. Хотя ты вроде бы хозяин жизни, хозяин своего состояния.

Вот это сочетание беспомощности и необходимости что-то делать* (но только для себя) — ключ к пониманию того, что такое «частная жизнь». Если это сон, то — кошмар, когда кажется, что от ужаса можно спастись, но это никогда не удается, — и это мучительнее ужаса как такового.

* см. бесконечный фейсбук

В связи с этим особенно парадоксальным выглядит главный тезис идеологии цинизма, господствующей в России, — «ничего нельзя изменить». Ведь ничего нельзя изменить, как раз оставаясь «обывателем», и именно это травмирует больше всего. А переход в политику, гражданский активизм, который нужно делать зажмурившись, зажав уши, — переживается как облегчение, потому что в мире политики «ничего нельзя изменить» — временное, исторически преходящее свойство, а не вечный, экзистенциальный факт, как в мире частного.

ноябрь 2011

:

И.Будрайтскис: - Для большинства народа, вопреки подистершийся мифологии, август 91-го всегда оставался чужим и трагичным. Тогда, в растерянности припадая к радиоприемникам, они, несчастные советские люди, тщетно пытались узнать хоть что-то о своем будущем, которое, как всегда, решали за них.

Однако последствия августа оказались страшнее самых жутких фантазий — безработица, нищета, неуверенность, страх. Неведомый раньше брутальный опыт выживания — одному, вопреки другим, за счет других. И сегодня, погрузившись в мутный поток неубедительного и ненадежного российского потребительства, поколение, шагнувшее из советского в постсоветское, вытесняет день первого шага из своей памяти.

Современные элиты должны были бы отмечать 91-й как настоящий день рождения — если не первого, то второго точно. Отсюда начиналось их небывалое вознесение, их слава и богатство.

В 91-м они навсегда распрощались со своей прошлой жизнью — комсомольцев, кагебистов, инженеров — и начали грязный и кровавый путь к новой. За первыми лихими годами последовало десятилетие нескончаемой эйфории победителей. Никто из них не будет ворошить прошлое, полное мрачных тайн эпохи первоначального накопления. Не почтут минутой молчания и память тех, кого нет рядом, кто навсегда останется в 90-х — друзей-рэкетиров, легендарных участников «стрелок», махинаторов, от которых отвернулась удача.

Не вспомнит об августе 91-го и государство, появившееся на карте 20 лет назад. Ведь это рождение было, вероятно, самым сомнительным из того, что вообще произошло в том далеком году.

Но 91-й все равно останется — в истории и коллективном сознании, как бы оно ни пыталось его вытеснить. Ведь преодолеть эту травму можно, только радикально изменив порожденное тогда уродливое и несчастное общество.


август 2011

*
Subscribe

  • 2014-2015

    ЛИЦО НЕАБХАЗСКОЙ НАЦИОНАЛЬНОСТИ Любовь улитка под листвою | Она почти что муравей | А я с немытой головою | Держу твой облик в голове Её улитка…

  • и так далее

    Ну что, кто-то удаляет журналы,кто-то возвращается. Итак, я здесь отсутствовал 8 лет.

  • (no subject)

    C 2012 по (реальный) 2016 - facebook only. http://www.facebook.com/anton.ochirov

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments