anton ochirov (kava_bata) wrote,
anton ochirov
kava_bata

Categories:

тавтологии наихудшего свойства

*

"В 1986 году написанный по-английски сборник эссе Бродского «Less Than One» («Меньше единицы») был признан лучшей литературно-критической книгой года в США. В 1987 году Бродский стал лауреатом Нобелевской премии по литературе".


...Война только что кончилась, двадцать миллионов русских гнили в наспех вырытых могилах, другие, разбросанные войной, возвращались к своим очагам или к тому, что от очага осталось. Станция являла собой картину первозданного хаоса. Люди осаждали теплушки, как обезумевшие насекомые; они лезли на крыши вагонов, набивались между ними и так далее. Почему-то мое внимание привлек лысый увечный старик на деревянной ноге, который пытался влезть то в один вагон, то в другой, но каждый раз его сталкивали люди, висевшие на подножках. Поезд тронулся, калека заковылял рядом. Наконец ему удалось схватиться за поручень, и тут я увидел, как женщина, стоявшая в дверях, подняла чайник и стала лить кипяток ему на лысину.

...Тогда я еще не знал, что всем этим наградил нас век разума и прогресса, век массового производства; я приписывал это государству и отчасти самой стране, падкой на все, что не требует воображения. И все-таки думаю, что не совсем ошибался. Казалось бы, где, как не в централизованном государстве, легче всего сеять и распространять просвещение? Правителю, теоретически, доступнее совершенство (на каковое он в любом случае претендует), чем представителю. Об этом твердил Руссо. Жаль, что так не случилось с русскими. Страна с изумительно гибким языком, способным передать тончайшие движения человеческой души, с невероятной этической чувствительностью (благой результат ее в остальном трагической истории) обладала всеми задатками культурного, духовного рая, подлинного сосуда цивилизации. А стала адом серости с убогой материалистической догмой и жалкими потребительскими поползновениями.

Мое поколение сия чаша отчасти миновала. Мы произросли из послевоенного щебня — государство зализывало собственные раны и не могло как следует за нами проследить. Мы пошли в школу, и, как ни пичкала нас она возвышенным вздором, страдания и нищета были перед глазами повсеместно.

72.74 КБ

...Конечно, память одной цивилизации не может — и, наверное, не должна — стать памятью другой. Но когда язык отказывается воспроизвести негативные реалии другой культуры, тут возникают тавтологии наихудшего свойства.

(J.Brodsky: «Less Than One»)


Отзывы читателей: "Это первое произведение Бродского, которое я прочитала. Т.е. нет. Когда-то еще пару стихов, часть поэмы про Марию Стюарт... Помню, я с однокурсником читала это на паре по религиоведению и язвили по поводу и без. "Меньше единицы"... Мне, конечно, сложно понять то, о чем пишет Бродский ввиду моего минимального опыта жизни в СССР. Понятие "система" не вызывает у меня никаких негативных ни эмоций, ни ассоциаций. Сталин и Ленин - не более чем исторические личности, о которых мне рассказывали на истории в школе, а я вполуха слушала.

Но когда читаешь подобные книги... Я всегда задаюсь вопросом: как же можно было жить в таких условиях? Как можно было подвергаться унижениям за свою национальность, сидеть в тюрьме по абсурдным статьям, а потом спокойно, с грустной насмешкой, интеллигентным языком об этом писать??! Как это возможно??? Бродский, безусловно, не станет одним из наиболее читаемых мною писателей. Не его я буду перечитывать. Но написанные с ужасающими меня спокойствием и невозмутимостью, мол, да, вот так и было, а, собственно, что?, произведения впечатлят меня настолько, что, ругая политику, я нет-нет да и вспомнив эпоху тоталитаризма, с радостью вздохну: а все-таки я живу в свободной стране!"

Jan, 04/2006 ru_books


*
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments