anton ochirov (kava_bata) wrote,
anton ochirov
kava_bata

Categories:

Университет Париж-8 образца 1981 года

:

Университет Париж 8 — французский государственный университет в пригороде Парижа. Университет является наследником экспериментального центра Венсен, созданного для модернизации высшего образования после майских событий 1968 года, но в итоге другие французские университеты не переняли опыт Университета Париж 8.

История университета начинается с основания экспериментального университетского центра в Венсене в 1969 году (временно факультет Университета Парижа. В основании этого университета участвуют такие знаменитые философы своего времени как Мишель Фуко, Жиль Делёз, Жан Франсуа Лиотар и другие. Студенты и преподаватели университета — ярые участники майских событий 1968 года, преподавание многих предметов отличается от других университетов своим анти-академизмом[1], инновациями, как, например, математика Дени Геджа. В университете модернизируются отношения между студентами и профессорами, он открыт для студентов без степени бакалавра, который во Франции является аттестатом об окончании школы и даёт право на поступление в вуз. Многие лекции читаются вечером, что значительно облегчает учёбу уже работающим студентам.

В 1980 году университет выселяется из Венсенского леса в Сен-Дени мэром Парижа по приказу Алисы Сонье-Сеите, министра университетов. Университетские здания сносят. Переезд делается против желания студентов и профессоров университета. В течение еще 4 лет они пытаются добиться возвращения в Венсен, и тд.

Знаменитые профессора и бывшие профессора:

Мишель Фуко — французский философ
Жан Франсуа Лиотар — французский философ-постмодернист и теоретик литературы
Жиль Делёз — французский философ-постмодернист
Антонио Негри — итальянский политический деятель
Жак Рансьер — французский философ
Жак-Ален Миллер — французский психоаналитик лакановской школы
Ален Бадью — французский философ




:

"Масштаб и разнообразие форм, которые приняло возрождение исламского фундаментализма, случившееся в начале последней четверти двадцатого века,не допускают никаких скоропалительных, обобщающих выводов на его счет. Было бы абсолютно ошибочно уравнивать католицизм польских рабочих с католицизмом франкистской реакции, хотя мы и не должны упускать общие черты в аграрной истории Испании и Польши, а также то политическое и идеологическое содержание, которые имел католицизм в обеих странах".

<...>

10. В Иране фундаменталистское движение, представленное, в первую очередь, фундаменталистами из шиитского духовенства, было выковано в долгой и тяжелой борьбе против в высшей степени реакционного, поддерживаемого империализмом, режима шаха. Печальное историческое банкротство иранского буржуазного национализма и сталинизма хорошо известны, и мы не будем останавливаться здесь на этом. Из-за уникального стечения исторических обстоятельств, иранское фундаменталистское движение умудрилось стать единственным орудием решения двух немедленных задач национально-демократической революции в Иране: свержение шаха и освобождение от американского империализма.

Такая ситуация сложилась ещё и потому что две эти задачи находились в совершенной гармонии с общей реакционной программой исламского фундаментализма. А, поскольку социальный кризис в Иране нарастал, и возникали предпосылки революционного свержения шаха, поскольку недовольство им средних классов достигло апогея, фундаменталистское движение, олицетворяемое Хомейни, сумело, сконцентрировав огромную силу рвавшегося в бой среднего класса и люмпен-пролетариата, нанести режиму серию сокрушительных ударов.

Фундаменталисты доходили до самопожертвования в своем стремлении оставаться безоружными – на такой подвиг способно только религиозное движение. Иранское фундаменталистское движение сумело реализовать первую стадию национально-демократической революции в Иране. Но её фундаменталистский характер очень скоро возобладал. <...> Национальный вопрос: в то время, как благодаря пролетарскому интернационализму большевиков, стало возможным освобождение угнетенных народов российской империи, исламский «интернационализм» аятолл оказался благочестивым поводом для кровавого подавления угнетенных народов персидской империи. Судьба женщин в обеих революциях также хорошо известна.

Фундаменталистское руководство Ирана осталось верным своей национально-демократической программе только в одном пункте – в борьбе с американским империализмом. Но это была своя, особая верность. Обозначая врага не как империализм, а как «Запад», а то и как «Великого Сатану», Хомейни призывал, по сути, выплеснуть ребенка вместе с водой, а, вернее, просто выплеснуть ребёнка. К ненавистному «Западу» он относил все политические и социальные завоевания буржуазной революции, включая демократию и даже марксизм, который он справедливо считал продуктом «западной» индустриальной цивилизации.

Он призывал иранцев избавить своё общество от этой чумы, отрицая ключевые связи между Ираном и империализмом: экономические.

Захват посольства США, в том виде, в каком он был организован, ничего не дал Ирану. Он оказался очень дорогим, и выгоду в итоге получили американские банки. Какая бы фундаменталистская диктатура ни сформировалась в Иране в дальнейшем, фундаментализм уже оказался там главным препятствием для иранской революции. Более того, её дальнейшее развитие весьма проблематично.

Помимо исключительного стечения обстоятельств, описанного выше, существует фундаментальное различие между Ираном и тремя другими вышеупомянутыми странами: Иран может позволить себе «роскошь» эксперимента под началом независимого, мелкобуржуазного, фундаменталистского правительства. Его нефтяные запасы - гарантия положительного сальдо бюджета. Но какой ценой и насколько долго?"

Жильбер Ашкар: 11 тезисов о возрождении исламского фундаментализма (1981)

*
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 0 comments