anton ochirov (kava_bata) wrote,
anton ochirov
kava_bata

Categories:

Григорий Дашевский, марсиане, картинки

нарисовал тут некий рисунок и сделал из него типа открытку на стихотворение Дашевского "Марсиане в застенках Генштаба".
очень интересный формат этот, надо его изучить, вот что. Вот Олег Пащенко его тоже всячески изучает:)


75,52 КБ



Дашевский об этом стихотворении и о другом:


Близнецы, еще внутри у фрау,
в темноте смеются и боятся:
«Мы уже не рыбка и не птичка,
времени немного. Что потом?
Вдруг Китай за стенками брюшины?
Вдруг мы девочки? А им нельзя в Китай».



"Но все-таки не думаю, что здесь речь идет о «реализации неизбывной потребности человека в сочувствии к другому, толерантном отношении к инакомыслящим» <...> Вся проблематика «другого», терпимости и пр. — это материал стих[отворен]ия, действительно дающий особенную интонацию 2му и 3му стихам и даже каркас для всей ситуации, — но это не его смысл. (В «Близнецах» очевидно, что демографическая политика Китая, право на аборт или, наоборот, на жизнь — материал стих[отворен]ия, а не смысл.)

<...> Если последовательно проводить тождество «марсиан» и Другого, придется сказать — Другого не существует, это мечта, иллюзия сил порядка и зла (генштаба) — и наша, «интеллигентных людей»: им нужно, чтобы было кого мучать, нам — чтобы было кому сочувствовать. Отчасти так оно и есть, я думаю. Но какая тогда может быть терпимость к несуществующему? к «неправде»? к «смерти»? Ясно, что подразумеваемый вопрос — это «Есть ли жизнь на Марсе?» То есть на стороне мучителей (сил порядка) — требование жизни, а невинные жертвы защищают свое право не быть, не существовать (а не какое-то идиллическое тепло, простые радости штетля или аула, которые мы сентиментально приписываем любым жертвам). Но существенней другое: в стих[отворен]ии три голоса: «0нормальный», генштаба и марсиан. Кто из них «ты»/«я» (то есть тот внутренний человек, для которого и от лица которого пишется «лирика»)? (то есть в какой точке это стих[отворен]ие — лирическое, а не драматическое?) Голос «генштаба» (ясно, что с генштабом мало кто отождествится (хотя в его реплике есть косвенная шутка — может быть исключительно внутренняя) — он критикует чужой «творческий вклад» в какое-то общее дело и чужой русский язык, то есть в плане стихов — это критики, всякие защитники традиции и пр., — я как бы говорю: всякий, кто критикует чужие стихи и чужой русский язык, есть злодей и мучитель)? Или «нормальный» голос: то есть ты = свидетель чужих страданий, носитель сочувствия и пр. (и тогда Вы правы)? Или же «марсиане»: то есть ты = тот, кто себя считает «неправдой», свою жизнь «смертью» и не хочет вопросов и мучений?

Представьте (я сравниваю не тему, а сюжет) пушкинского «Пророка», написанного в неведении, что серафим — это серафим, а не страшное мучающее чудовище; и где бы не было «коснулся зениц и ушей», а только угль и жало. Захотел ли бы «я» такого превращения? — Я не хочу сказать, что «пытки генштаба» — кому-то на пользу, что это благотворное страдание. Наоборот: благотворного, осмысленного страдания сейчас нет, мы не можем его осознать как такое: даже если оно меня ведет от небытия, от «неправды» и «мечты» — к бытию, я говорю — «не мучайте». Или представьте «Она как прежде захотела» или «Я видел сон: мы в древнем склепе» Блока в карикатурно-жестоком модусе<...>

(И Близнецы — именно в этом ракурсе парное стих[отворен]ие: речь снова про наш переход (невозможность перехода) от недобытия к бытию — кто виноват, что этот переход невозможен: «они» (там Китай) или «мы» (мы девочки)? В Марсианах это дано в мучительном модусе, в Близнецах — в легкомысленном.)"

138,83 КБ


От себя хочу добавить ещё то, что в знаменитом и одиозном романе Хайнлайна "чужой в стране чужих" было невозможно думать (и соответственно, действовать) по-другому (например, управлять молекулярной структурой своего тела, и прочие мелочи в том же духе) не выучив предварительно марсианский язык, т.е систему понятий и категорий, в рамках которой подобные вещи были бы осуществимы.

*поэтому Пелевин так и упирает на этот самый язык в известном произведении, как и Бродский, впрочем:) А варёный говяжий язык лично мне всегда внушал какой-то мистический ужас, и я его ел с полным сознанием того, что я преступник, ага

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 8 comments