June 7th, 2016

green

вот мы рисуем человеческую голову, вместо мозга – допустим, фундук

*

Михаил Сеславинский: "Никто в стране сегодня не знает точного объёма книжного рынка, впрочем, как и рынка прессы. Оценки различных экспертов расходятся между собой до полумиллиарда долларов. Никто не знает точного числа книжных магазинов в России и объём потребительского спроса населения на книжную продукцию".

блаблабла


223.42 КБ

"- Я не вполне понял, в какой проект тебе нужны эти картинки, поэтому я буду руководствоваться твоим тех.зад и тем, что лично меня развлекает.

Вот, например, эта тема с данными по «оценкам ёмкости каналов книгораспространения 2010». Мне, как читателю, это интересно? Все эти цифры? Разумеется, нет. Мне интересен вывод: сколько бабок в этом рынке всего, в каком соотношении находятся разные каналы продаж, а также тот смешной факт, что оценки от разных инстанций сильно различаются (например, журнал «книжная индустрия» этот объём бабок явно завышает, ну, так «книжная индустрия» же, не «сибирские огни»), в результате чего возникает такая забавная штука как «средний показатель по школе», т.е – консолидированная оценка.


Как всё это можно показать в одной простой картинке, не впадая в многоцифирность и пирожковость? Какую фишку тут найти? Тут начинает гулять фантазия. Что любит читатель в сложившимся на данный момент печатном (сетевом) общественном договоре касаемо публичного пространства в РФ? Ответ: и старый и молодой читатель любит фиги в кармане. Старый – по советской привычке эвфемизмов («плоска чилиечка и узкогруда, уткнулась личиком в стихи Неруды, но пиночетовец поднял винчестер, он метит, падло, в меня и в Пабло»), молодой – по любви к игре в страну чудес. И тот и другой читатель всегда умнее журналиста и всяко имеет право веско сказать: херня, всё не так, ребята.

Поэтому хорошая картинка должна утверждать и отрицать одновременно. То есть должен быть считываемый разрыв между фактом и подачей, между формой и сутью и т.д.Например, в картинках о книжном бизнесе хорошо танцевать от печки, в которой книга – не товар, а источник знаний. Например, картинка «оценка ёмкости каналов книгораспространения» имеет подзаголовок «Буратино подрос», и объёмы продаж выкладываются по длине его сучковатого (допустим) носа.

Или пойти по стезе абурдистского дада: вот, скажем, пустое ведро (реалистичная картинка ведра в разрезе, стоящего на стопке книжек), а вот в нём свинки, машинки, и рубашечки, где свинки – это торговые центры, машинки – это независимые книжные, а рубашечки – сетевые магазины. (мелкие изображения схематично, процентное соотношение показано в количестве одинаковых свинок, машинок, рубашечек).

Или просто и тупо: вот мы рисуем человеческую голову, вместо мозга – допустим, фундук, на этом фундуке рисует стандартный процентный пирог, а проценты показываем в стайках белочек.

Короче, решений море.
Как всегда, всё зависит от целеполагания".


:

Прохоров: - Давайте я расскажу, откуда у меня деньги. Ваша партия бросила заводы, фабрики, целые города, наших граждан.

Зюганов: - А вы просто так подобрали.

Прохоров: - Мое поколение пришло. Мы были молодые, неопытные, взяли ответственность за людей, восстановили заводы, фабрики. Раньше они стоили ноль, минус. Год люди не получали заработную плату. Полмиллиарда долларов "Норникель" был в убытках. Мы за него заплатили деньги, но заплатили за то, чтобы иметь возможность спасти наших людей, которые не имели лекарств, не имели возможности ходить в детские сады. Это наше поколение сделало. Вы в это время просиживали штаны в Госдуме и рассказывали о светлом будущем. Мы в этот момент работали по 15-20 часов в день, вот откуда у меня деньги. Но начал я работать в институте, я разгружал вагоны, потому что у меня не было денег. Потом я занимался малым бизнесом, затем создавал банки с нуля, это все я сделал с нуля, это я все сделал вместе со своей командой сам, у меня не было богатых родителей.

Соловьев: - Можно назвать еще фамилии людей, спасшие заводы?

Прохоров: - Хлопонин, Потанин…

Соловьев: - Абрамович, Березовский тоже было этим поколением?

Прохоров: Есть плохие собственники, есть хорошие.

Соловьев: Но это то поколение, которое "спасало" заводы. Они в один заход спасали.

Зюганов: За 300 млн долларов, которые Минфин перечислил Прохорову, они приобрели "Норникель", который оценили в 15 млрд. Потом разделили его пополам, вот откуда капиталы, а не от разгруженных вагонов. Там платили десятку, хватало на неделю.

Прохоров: Это вам платили десятку, вы плохо разгружали…

Зюганов: Я тоже разгружал...

Прохоров: … А мне платили 30.

Соловьев: Михаил Дмитриевич, вам можно присвоить звание народного сказочника.

Прохоров: Все это (собственность) было не государственное, а брошенное.

Соловьев: А оставленный Ярмольником Мерседес у студии – это тоже брошенное?

<…>

Зюганов: Господин Прохоров знает, что грядет вторая волна кризиса, а в результате таких менеджеров мы уже провалили первую. Я вас приглашаю обсудить проблему, каким образом 80% полунищего населения обеспечить зарплатой, отремонтировать разваливающиеся дома, проваливающиеся дома, сгнившие сети. Почему за 20 лет руководства мы потеряли 15 млн людей, почему вымирают русские области в два раза быстрее. Он говорит насчет думы, неужели он думает, что там просто так сидит нобелевский лауреат Жорес Алферов, например? Или Мельников: Они с Путиным предлагают второй вариант приватизации. А мы предлагаем провести национализацию.

Прохоров: Отлично, давайте мы спросим, что такое национализация? Вы имеете в виду отъем собственности. И будете отбирать заводы и фабрики, у меня будете отбирать, а ваши сатрапы будут отбирать квартиры, дачи. Я очень уважаю Жореса Алферова, я вместе с его учениками создал современное предприятие по светодиодам, я захватил с собой лампочкой (показывает).

Соловьев: Прям как Чубайс.

Зюганов: Мне Жорес Алферов еще десять лет назад подарил такую, она еще ярче светит, стоит в три раза дешевле.

Соловьев: Придет Жириновский – за часы отдадите, у вас должок. А теперь вернемся к сути.

Прохоров: Мне не нужны деньги, у меня все уже есть. Я знаю, как победить коррупцию.

Соловьев: Берлускони тоже так в Италии говорил. Пришел – начались проблемы. Какая схема?

Прохоров: Экономическая амнистия. Надо дать людям, которые наворовали, заплатить налог с этого.

Зюганов: Покажите пример. Со всех своих 118 млрд.

Прохоров: Я самый крупный налогоплательщик страны. У меня в декларации 8 млрд долларов.

Зюганов: В Forbes - 118 млрд. Как правильно считать?

Прохоров: Не читайте большевистских газет.

Зюганов: Forbes – не большевистская газета.

Прохоров: Большевистская газета. Вы там должны быть впереди меня по бизнесу по продаже голосов.

Зюганов: Чушь вы говорите.

<…>

Зюганов: Нужно национализировать всю минерально-сырьевую базу. Доход по этой статье олигархии в 14 раз больше, чем граждан страны.

Прохоров: Это грабеж средь бела дня!!!


:

"Существует телега, что де, визуализация – это более доступный и наглядный формат изложения. Сложные таблицы с цифрами переводятся к разнообразные картинки, они заполняют печатные и сетевые страницы, и пр.

Здесь следующая проблема: скорость восприятия инфы сейчас такова (особенно в сетевом формате), что в большинство инфокартинок никто из читателей не в состоянии надолго залипнуть: средняя скорость взгляда на картинку – это мельком, пять секунд в самом лучшем случае, далее пролистывается.

Поэтому самый простой и тупой «пирог» - нагляднее всего (и чаще всего используется).

Всё, что более 5 секунд – это либо: специализированный (чаще всего – бизнес) интерес, либо: печатное издание и тогда картинка – как наглядная иллюстрация к интересной статье (напр. «нефтяняные-газовые войны» в geo – разворот в виде карточного стола с прослеживанием связи между игроками-странами); либо – акцент на иллюстрацию, где главное – это визуальная идея той или иной степени броскости/провокативности/юмора ets.

Поэтому большинство инфопродукции в росс. изданиях лично я воспринимаю как средство перекачивания финансов в карманы разнообразных дизайн-студий, чьё производство повышает визуальную капитализацию разнообразных изданий, поскольку данная «инфографика» в большинстве случаев выглядит «наукообразно», т.е якобы «достоверно/ солидно / современно», нужное подчеркнуть.

Здесь инфографика тесно смыкается с такой доброй старой штуковиной по имени «визуальная пропаганда». (В этом, кстати, немаловажная причина её активного изучения многими и многими, смайлик). Пример – зарвавшийся в промышленном плане Китай легко хлопнуть по носу, залезая в сознание общественности, т.е запустив в сеть картинку «кто из диктаторов убил больше всего людей», где визуальная «капля крови» - это один миллиард статистики, и на долю Мао выходит этих капелек более всего (больше Гитлера, Сталина и пр.)

Поэтому придумывать броские простые картинки – занятие увлекательное".


74.12 КБ


*
green

дикарь, почти чудовище

*

Григорий Дашевский о книге Даниэля Домшайт-Берга «WikiLeaks изнутри»: Как выгодно быть обиженным:

"Суть рассказа в том, что автор — разумный, ответственный, культурный человек, а Ассанж — дикарь, почти чудовище: "Джулиан вел себя порой так, будто его растили не люди, а волки". Он не делится едой, с наслаждением злит людей, плохо ориентируется в городе, способен к нечеловеческой сосредоточенности, параноидально подозрителен и т. п.

Автор смотрел на Ассанжа сначала с обожанием, потом с обожанием и обидой — и потому заметил довольно много. Одно из лучших мест книги — портрет танцующего Ассанжа: "Он занимал большую часть танцевальной площадки и словно бы исполнял ритуальный танец: широко разводил руки и мерил помещение огромными шагами. Выглядело это не особенно красиво, не очень умело и не свидетельствовало о наличии чувства ритма, но отчего-то по-своему впечатляло. Ему было все равно, что о нем подумают". Именно эта внутренняя независимость от чужих взглядов и вообще от социума и сделала Ассанжа идеальным разрушителем одной из главных опор любой социальной организации — идеальным разрушителем секретности".

<....>

"Становится ясно, что эта книга — вовсе не такой простодушный выкрик, как кажется поначалу. Домшайт-Берг прекрасно понимает, что роль обиженного и брошенного обожателя — роль жалкая, но вполне сознательно эту роль на протяжении всей книги играет, лишь бы попутно внушить читателям: да, Ассанж гений, а я ничто, но он непредсказуем и ненадежен, ему наплевать на свою безопасность, а значит, и на безопасность информаторов — на вашу, читатели, безопасность, а я осторожный, ответственный, боюсь за себя, а значит, и за вас. Не обращайтесь к нему, обращайтесь ко мне".



"Никто не скажет Ассанжу за это спасибо.

Теперь даже необходимость в опереточных масонах отпала, так как количество доброхотов у этой организации, судя по исследованиям Ассанжа, превышает размеры каких-либо лож.

Он показал это так просто и так банально, что даже неловко. Неловко за всех тех, кто так упорно и так тонко, с юморком все это отрицал. А теперь что еще остается бормотать экспертам, политикам, журналистам и дипломатам — предателям национальных интересов своих стран? Они ведь много лет с видом знатоков утверждали, что всякий, кто против Америки,— это умственно и политически дремучие люди, стоило кому-то из их собеседников начать разговор, что США своими бомбардировками не положили конец погромам в Косово, а вызвали их. Или что в Ираке люди закатаны в асфальт, а вовсе не строят демократию. Или что технически организовать атаку 11 сентября на Нью-Йорк из города Кабула невозможно…

Они с пеной у рта защищали США, их священное право воевать за демократию во всем мире. Они клялись, что нет никакого двойного дна и тройного смысла. Что не существует ничего тайного, никаких не артикулированных интересов— все аргументы, мол, на столе. Что в Ираке, Абу-Грейб, Гуантанамо и Афганистане американцы защищают нашу и вашу свободу.

Любопытно, что Ассанжа арестовали в 69-ую годовщину японской атаки на Перл-Харбор. Без комментариев, как говорится.

Ассанж показал, как несложно, методично и неуклонно этот заговор плетется по всему миру умными и глупыми шестерками, где его центр, кто находится на услужении, как эти услужливые люди приходят на беседы, что они говорят, как они говорят с хозяевами жизни.

Самым левацким левакам до сих пор не приходило в голову сравнивать чиновников с героями комиксов, тефлоновой посудой или персонажами «Крестного отца». Теперь, конечно, критики хозяев жизни расширят свой лексикон— и все благодаря Ассанжу.

Участники легального заговора США против мира пытаются сейчас утверждать, что Ассанж — пустое место, его информация — ноль, сам он — преступник и вор, его следует разорвать в клочки.

А, с другой стороны, что им остается? Умереть со словами «Ты прав, самаритянин»? Ну, они не таковы, чтобы сдаться, если им даже сам Господь прикажет. Ведь если посмотреть на обстоятельства их глазами, то положение патовое. Какой-то выскочка с неясной биографией вывалил на стол кучу бумаг — и ничего не хочет взамен, ни денег, ни даже свободы. Пришел, сдался полиции, а мог бы лечь на дно, бежать. Исландия, Куба, Венесуэла— много кто ему бы предоставили убежище. Даже российская виза у него была.

Самые умные и хитрые из них утверждают, что Ассанж — молодец,, потому что право на информацию— святое право все той же американской демократии. Самые глупые запретили журналистам, государственным чиновникам и студентам читать материалы WikiLeaks.

Ассанж не открыл нам никакой новой правды— это важно понимать. Ну, разве что кроме некоторых пикантных секретов и оценочных нелицеприятных суждений.

Он не вскрыл никаких государственных тайн — оказывается, мы их и так знали. Он не подорвал механизма — этот механизм и так надорван своей громоздкостью. Он не подсказал, где у этого механизма идет утечка, где у него слабое место. Мы видим, что он весь — слабое место.

<....>

Ассанж, кем бы он ни был, свое дело сделал. Он совершил чудовищное преступление против хозяев мира. Поэтому это преступление стараются не называть, его постараются заболтать, и оно не может быть прощено. Оно настолько глобально, что даже нет закона, по которому США могут его судить.

В первые дни американцы заговорили о том, что документы WikiLeaks— это своего рода 11 сентября американской дипломатии. Надо же было хоть что-то говорить.

Но если в 2001 году на кого-то еще можно было воздействовать мистическим нагнетанием ужаса, то теперь это не работает.

Американцы любят цифры. США потеряли 11 сентября 3 тыс. человек.

За эти девять лет, только по их собственным подсчетам, они убили несколько десятков тысяч человек в Афганистане и более 100 тыс. человек в Ираке. (По мнению афганцев и иракцев, они убили в десять раз больше народу). За 22 дня бомбардировки сектора Газы союзники США убили 1,5 тыс. человек, согласно независимым данным. Я не слышала, чтобы кто-то во власти США горевал по этим людям.

Теперь они планируют убить много сотен тысяч человек в Иране, подвергнув эту страну уже ядерной бомбардировке. У них есть союзники для этой новой бойни по всему миру, они собирают их под свое крыло, обещая одним пряники, другим — кнут. Знал мир об этом? Конечно. Ассанж лишь предоставил недостающую документацию.

Что так разочаровало читателей WikiLeaks в России? Те, кто жаждал узнать, что главные злодеи на земле сидят в России, не получили пищи для разглагольствования. Те, кто опасался разоблачений, узнали о своих странных кличках, не соответствовавших их представлениям о собственной значимости. Те, кто ходил в посольства, разочарованы, что их хозяева, которым они всей душой присягнули, не защитили их. И теперь они выглядят совсем жалкими предателями и стукачами в стране, где нет культуры уважения к предателям и стукачам. Наконец, о ужас: WikiLeaks тупо подтверждает, что Саакашвили напал на Осетию, а не Россия на Грузию".

и т.д.

*
green

давайте поговорим о Ваших информационных партнерах

*


[человек ни что иное как дитятя паранойи*]

*Д.Давыдов

73.59 КБ

RT: Какую роль социальные сети – такие как Facebook и Twitter – сыграли в событиях на Ближнем Востоке? Насколько легко кто-то может использовать эти сервисы в собственных целях?

Д.А.: Facebook в особенности – это самое отвратительное устройство слежения за людьми, из всех, что когда-либо существовали. Перед нами самая полная в мире база данных о людях и их знакомых с именами, адресами, расположением различных посещаемых мест, контактами их знакомых, информацией о родственниках – и все это находится в США и легко доступно американской разведке.

Facebook, Google, Yahoo – у всех этих крупных американских компаний есть специальный встроенный интерфейс для использования американскими спецслужбами. И тут дело не в том, чтобы найти адрес, по которому можно направить повестку в суд. Сам интерфейс подготовлен для того, чтобы его использовали американские разведслужбы. Принадлежит ли Facebook американской разведке? Нет, дело в другом. Американские разведслужбы могут юридическими и политическими способами оказывать давление на Facebook. Его организаторам дорого выходит выдавать записи по одной, поэтому они автоматизировали процесс.

Все должны понимать, что когда мы добавляем друзей на Facebook, мы бесплатно делаем работу для разведки США – мы составляем базу данных для них.

RT: Давайте поговорим о Ваших информационных партнерах. Один из них - газета The Guardian, с руководством которой Вы сейчас судитесь. Вы выбрали эту газету своим главным англоязычным партнером для распространения сообщений WikiLeaks. В настоящее время журналисты из The Guardian опубликовали книгу о WikiLeaks, которую Вы назвали нападками на себя. Как Вы прокомментируете в этой ситуации позицию The Guardian относительно публикации секретных сведений и вообще свободы слова в СМИ?

Д.А.: С одной стороны, Guardian занимается издательской деятельностью, и поэтому они, естественно, заинтересованы в том, чтобы быть как можно более свободными в отношении того, что они могут публиковать. Однако, подвергнув предоставленные нами материалы жесткой цензуре, они тем самым практически лишили людей права знать правду.

Мы уже несколько раз сталкивались с ситуацией, когда предоставляемые нами материалы искажались. Больше всех этим грешил Guardian, но такие же проблемы были и с New York Times. Эта газета сократила документ длиной в 62 страницы до двух абзацев. Это полностью противоречит тому соглашению, которое мы с ними заключили 1 ноября 2010 года. Мы договаривались, что цензура допускается только в том случае, если эта информация создает угрозу чьей-то жизни. Никаких других оснований для цензуры быть не может. Ни защита репутации, ни защита доходов Guardian — только защита жизни людей.

Дело в том, что на Западе нет четкой границы между коммерческими и государственными интересами. Эта граница размыта, и интересы государства смыкаются с интересами частных компаний. Когда вы смотрите на действия Guardian или New York Times, вы видите переплетение частных и государственных интересов, незаметно перетекающих друг в друга.

RT: Скажите, кого Вы считаете своим врагом номер один?

Д.А.: Враг номер один это невежество. И я полагаю, что это враг номер один для всех: непонимание того, что на самом деле происходит в мире. Вы можете эффективно принимать решения и планировать, только если вы действительно это понимаете. Важно понять, кто занимается продвижением невежества. Это организации, хранящие в тайне все сведения, и организации, извращающие информацию так, что она становится неправдивой или искаженной. К последним относятся плохие СМИ.

Я действительно считаю, что современные СМИ в целом настолько плохи, что нам необходимо задуматься, не будет ли мир лучше без них. Они так сильно искажают информацию, что в результате мы видим войны и продвижение коррумпированных правительств.

Я выяснил, что почти все войны за последние 50 лет были результатом лжи СМИ. Они могли бы остановить это, если бы достаточно тщательно изучили вопрос, если бы не копировали правительственную пропаганду. Что же это означает? Это означает, что людям не нравится война, и их нужно обманом втягивать в войну. Люди не пойдут воевать добровольно и осознанно. Таким образом, если у нас будут хорошие СМИ, у нас также будет и мирная атмосфера.


RT: Джулиан Ассанж, большое спасибо.


["Наша история, кстати, в очередной раз подтвердила, что, сталкиваясь с чем-то непостижимым, люди регрессируют до совершенно примитивных реакций. Для Вашингтона наша деятельность (в особенности публикация переписки Госдепа) оказалась таким шоком, что тамошняя элита повела себя в высшей степени архаично: записала во враги Америки, потребовала моего физического уничтожения. Даже этот электронный браслет на моей ноге, по сути, совершенно средневековое приспособление — кандалы, разве что без цепи".]


*