November 6th, 2007

green

(no subject)

Сердобольные стервятники:

текст для Елены Фанайловой,
написанный после прочтения её цикла «из дневника лета 2006-2007»


*

«сердобольные стервятники» –
так назывался один фантастический рассказ, прочитанный мной где-то
в начале девяностых, то есть –
в прошлом тысячелетии.
- Лена, давай я его перескажу, возможно, ты его и не помнишь
со своим артхаузом, литературой, радио, кинематографом.

- Высшая раса, инопланетяне, похожие, кажется, на обезьянок
сидят на тёмной стороне Луны – там у них база, дежурство -
они наблюдают и ждут.
По их прогнозам (они видели уже много подобных историй,
и все они, в общем-то, заканчивались одинаково) –
раса, достигнув определённого уровня развития,
неизбежно
уничтожает саму себя:
атомная бомба, всемирная война, короче, всё заканчивается печально.

Тогда они осуществляют свою миссию – сострадают, спасают
работают лекарями, пастырями,
сохраняют, как могут
наследие культуры почти уничтожившего себя человечества.

Шестидесятые годы, холодная война, американцы
строят бомбоубежища на своих загородных участках,
советские атомные подлодки у берегов Кубы,
короче, чего перечислять, все знают эту историю.

Но всемирная война всё никак не начинается.
Инопланетяне в недоумении – у них летят к чертям
все многократно выверенные прогнозы.
(А ведь сидеть на тёмной стороне Луны – тоже та ещё миссия,
одни донесения чего стоят,
составление отчётностей, тоска по дому на той
стороне Галактики)

Они решают: ну ладно,
невыносимо на это смотреть –
какое напряжение, похожее на вымученные улыбки
ракового больного.
Давайте мы поможем этой несчастной расе, всё равно ей гарантировано
скоро совсем не жить:
всего лишь маленькая бомба с тёмной стороны луны,
а дальше всё пойдёт, как предсказано –
по принципу домино.

А потом мы их спасём.
Наша долгая и не очень приятная миссия
В этой системе будет закончена.

При этих разборках на лунной базе присутствовал один человек
(собственно, это рассказ с его слов)
он сказал им: - высшая раса, обезьянки, что же вы
нам не поможете, почему вы
можете только ужасаться и сострадать
и спасать только тогда, когда, в общем, нечего уже спасать.

Вы как стервятники, - так он сказал. - Кружите
над своей голубой добычей, над нашей
невероятно прекрасной голубой планетой,
и ждёте
только сигнала, чтобы выехать, как будто пожарные,
скорая помощь, милиция, МЧС, ОМОН.

Но хуже всего, - так он сказал, - что вы сердобольные.
Что вы искренне нам сострадаете,
потому что видели это тысячи раз: вот раса живёт, живёт
а потом погибает
вместе со своей невероятно
прекрасной планетой.

А вы спасаете то, что можно спасти из этого – наступившего - ада.

Давайте, давайте.
Кидайте свою бомбу с тёмной стороны луны
Ведь наш мир – это такое шаткое равновесие, он вообще
сейчас мал, как никогда.
Надежда похожа на сон, и мы – по большому счёту –
В этом сне и умираем.

- Лена, вот, в-общем и всё, что я хотел тебе рассказать.
Я не знаю, чем занимается современная поэзия,
но я знаю – она не должна кружить над ещё живыми,
она сама не очень жива.
А должна быть – стопроцентно живой, понимаешь?
Проснувшейся, не имеющей иллюзий,
смягчающих обстоятельств,
культурного багажа.
Она не туристка, не наблюдатель, не соглядатай,
не указание, не наставление, не руководство к действию –
просто в ней то, на что мы способны, и то,
к чему ещё не готовы.

Я не знаю, зачем я это говорю, да и то, что я якобы
обращаюсь к тебе – не более, чем приём.
Понимаешь? - приём-приём.

Да, чем закончился тот рассказ, написанный в прошлом
Тысячелетии?

Им стало стыдно.
Они улетели из Солнечной системы.



*