Р.Б.: - Этим-то я и занимаюсь в последнее время: интеллектуальной археологией.
Л.Л.: - Чем-чем?
Р.Б.: - Раскапываю, откуда берутся новые концепции будущего. Вот, например, как их разрабатывал Бернхем — его подход весьма типичен: берем идеи у Троцкого, Сайрила Джеймса (Философ-марксист середины ХХ века) (Cyril Lionel Robert James), еще кого-нибудь из современных марксистов, убираем всю их «подрывную» сторону — и что получаем? Получаем историю, которая развивается вообще без участия человека. Получаем «процесс без субъекта» — английский историк-марксист Томпсон (E. P. Thompson) ввел такой термин, хотя и в другом контексте. Бернхем и коллеги, видимо, у сталинистов учились подобным вещам.
Г.С.: - Еще четче эти идеи выражены у Луи Альтюссера (Louis Althusser) — известного философа, который был философской опорой компартии Франции.
Р.Б.: - Да, конечно. У него исторический процесс работает как машина, а объясняется это технологическим детерминизмом. Постиндустриальное будущее наступит просто-напросто потому, что компьютеры будут сами все изобретать.
Г.С.: - Сегодня левые считают, что дальнейшее развитие технологий неизбежно пойдет по пути неограниченной автоматизациии. Правые же видят доминанту в рациональности, которая подчиняет себе все сферы жизни. Человеку практически не остается места ни в той, ни в другой картине — я об этом говорил на недавней конференции в Вене."
:
Продолжение идеи "вещи важнее людей" ведёт к использованию людей в виде биотоплива: в приведённой метафоре (с заводом) так и происходит. Дано: самоподдерживающаяся система, не включающая такой параметр как "модернизация"1 ("модернизация" - это не ребрендинг, а переформатирование оснований). "Переформатирование оснований" - это постановка во главу угла не стула (денег, экономики, геополитики), а глобальной цели, вынесенной вовне. Поэтому в той записи и был Дзига Вертов: в его кинохронике были человеческие руки, создающие мир; человек, пробивающийся из шахты; человек; работающий со стихиями (вода, пламя и т.д); и - наконец - человек, улетающий в космос.
С ущербной системой, в которой управляющие не понимают, что "вещёй" - нет, а есть время и пространство, сходящиеся в т.н "человеке", скорее всего, Творец Миров распорядится так:
"мировой атомной энергетике в результате Чернобыльской аварии был нанесён серьёзный удар: С 1986 до 2002 года в странах Северной Америки и Западной Европы не было построено ни одной новой АЭС, что связано как с давлением общественного мнения, так и с тем, что значительно возросли страховые взносы и уменьшилась рентабельность ядерной энергетики; в СССР было законсервировано или прекращено строительство и проектирование 10 новых АЭС, заморожено строительство десятков новых энергоблоков на действующих АЭС в разных областях и республиках; информация, относящаяся к экологической безопасности мест, ныне не может быть классифицирована как секретная".
:
Национальный эффективный менеджер (байкам про "тоталитаризм", как запущенным мемам, подрастающее поколение уже не верит), разогнав КомИнтерн в 43-ем, сделал следущее:
:
повтор записи от 2007-09-09 08:46:00 в журнале kava-bata.livejournal.com
Дано: фраза "МИР БЕЗ НАРКОТИКОВ!" на разных языках.
Задача: сделать на этой основе плакат.
не удержался
:
1 "теория модернизации возникла в 50-е - начале 60-х гг. в США и Великобритании и была предназначена для "внешнего употребления": для стран "третьего мира", в том числе тех, кто активно освобождался от колониальной зависимости. Основной идеей классической теории модернизации была идея неизбежного перехода от "аграрного" общества к обществу "индустриальному". Этот переход в страны "третьего мира" несли страны "первого мира", которые уже в силу одного этого факта выступали в качестве "прогрессоров", "культуртрегеров" и "благодетелей".
Классическая теория модернизации описывала "аграрное общество" с позиций откровенно европоцентристских, расистских и оскорбительно-ксенофобских. Аграрным обществам (то есть всему миру за исключением развитых капиталистических стран) якобы были присущи следующие черты: доиндустриальная (аграрная) экономика; неспособность к социальному, технологическому и культурному развитию; зависимость организации социальной жизни общества от религиозных и мифологических представлений; циклический, а не поступательный характер исторического существования; авторитарный (тоталитарный) характер власти; преобладании традиции над новаторством; коллективистский характер общества и подавление в нем личностного начала; преобладание в обществе людей с пассивным, недеятельным, безразличным, апатичным типом личности; ориентация не на материальные и инструментальные, а на религиозные или метафизические ценности; отсутствие способности к экономическому производству не ради удовлетворения насущных потребностей, а ради реализации возможности развития в будущем (экономического роста как самоценности).
Индустриальное же общество ("современность", Modernity) описывалась, напротив, исключительно в розовых тонах: это общество высокотехнологичной (научно-промышленной) экономики; постоянно интенсивно обновляющееся и усложняющееся в социальном, экономическом и культурном отношениях; светское и рациональное по своему социальному характеру; находящееся в поступательном развитии ("линейный прогресс"); с институтами власти, основанными на представительной демократии и идеологии либерализма; с преобладанием инноваций над традицией; общество индивидуализма, уничтожившее (или подавившее) коллективизм; состоящее из активных, экономических деятельных личностей с развивающе-присваивающим типом мышления; ориентированное на получение материальных благ (деньги, комфорт, власть, наслаждения) и инструментальных ценностей; способное производить не только ради удовлетворения насущных потребностей, но и ради возможностей технологического развития в будущем.
В середине 70-х гг. теория модернизации развалилась под сокрушительным натиском явного несоответствия ее с практикой экономического развития за пределами стран "первого мира" (в первую очередь стран Дальнего Востока и Юго-Восточной Азии, осуществивших экономический прорыв в условиях военных диктатур или авторитарного правления и на основе традиций - включая "метафизическое" конфуцианство - а не в разрыве с ними), с одной стороны, и теоретических ударов со стороны концепций "зависимого развития", "структурной зависимости", "технологической зависимости" и "периферийного капитализма" - с другой.
Эти концепции, близкие друг к другу, были разработаны в 60-е гг. - независимо друг от друга - преимущественно латиноамериканскими исследователями А. Гундером Франком, Т. Дус Сантусом, Р. Ставенхагеном, О. Фальс Борда, Э. Торресом Ривасом, М. Капланом, Э. Кардозу и др.Все они - на огромном (в основном латиноамериканском) материале - описывали функционирование реальной капиталистической экономики как квазиимперской экономической системы, состоящей из двух или трех сегментов: метрополии - стран "первого мира" - и периферии - стран "третьего мира" (как вариант описывалось существование стран полупериферии - наиболее географически и культурно близких к метрополии и экономически развитых стран "третьего мира").
Специфика существования периферии и полупериферии заключалась в зависимости (финансово-экономической) от метрополии, которая навязывала им невыгодные варианты технологического развития (устаревшие, энерго- и ресурсоемкие, природоразрушающие и т.п.), консервировала экономическую и социальную отсталость и дифференциацию, препятствовала освоению и внедрению наиболее передовых технологий, обрекала на роль сырьевого и технологического придатка, стимулировала наиболее реакционные (вплоть до фашизма) формы политической жизни"
*